Рука жесткая. Голова мелкая, как у породистого коня. Пахнет дождем.
– А где он под дождь попал?
– Ну какой дождь в ресторане? Ты странная. Свежестью пахнет. В смысле – ничем не пахнет. Стерильный. Чистый. Но в глазах что-то не то. Шьет глазами влево, вправо, соображает...
– Плохо, когда не смотрят в глаза, – согласилась Марьяна. – Я этого терпеть не могу. Как будто курицу украл.
– Да мне вообще-то было плевать – куда он смотрит. У меня тогда депрессия была. Меня Андрей бросил.
Андрей – это предыдущий знаменосец. История с Андреем длилась довольно долго, года два.
– А ты любила Андрея? – удивилась Марьяна.
– Безумно, – тихо сказала Тамара. – Мы, правда, все время ругались. Однажды даже подрались. Я ему чуть руку не сломала.
– А ты пошла бы за него замуж?
– Так я же замужем.
– Но если ты полюбила человека...
Марьяна не понимала, как можно двоиться: любить одного, жить с другим. Душа в одном месте, тело в другом. Это и есть смерть, когда душа и тело в разных пространствах.
– Муж – это муж, – упрямо сказала Тамара. – Семья – это общие задачи. А какие у нас с Андреем были общие задачи? Обниматься и ругаться.
Тамара замолчала.
– Все равно ничего бы не вышло, – сказала она. – Хотя он один жил. У него как раз тогда мать померла. От рака. Я брезговала есть его ложками. Новые купила.
– А где ты купила? – удивилась Марьяна.
– Из Испании привезла. Ложки, и полотенца, и даже простыни. Он понял. Обиделся...
– А дальше что было?
– Когда?
– На Новом году. Вы потанцевали. А потом?
Тамара не ответила. Она ушла мыслями от Равиля к Андрею.
– Вообще он ужасно скучал по матери. Оставлял в ее спальне яблочко. Апельсинчик. Ему казалось, что она приходит ночью. Слышал шаги.
– Сдвинулся, что ли?
– Нет, просто первые девять дней душа человека в доме."
"– Интересно... Девять дней не прошло, а он уже бабу в дом привел.
– Ну и что? Он тосковал. Это как раз понятно...
– А ты бы пошла за него? – спросила Марьяна.
– Я для Андрея – старая.
– А сколько ему?
– Сорок.
– Ну и тебе сорок.
– Правильно. А мужику в сорок нужна женщина в двадцать.
– А кому нужна женщина в сорок?
– Никому.
– А тогда зачем все это?
– Что?
– Ну ЭТО. ВСЕ.
– Ты какая-то странная. ЭТО и есть жизнь. Неужели не понимаешь?
Марьяна понимала. Она тоже не могла жить без любви. Но у нее была одна любовь на всю жизнь. Муж. Аркадий.
Они вместе учились в школе, начали спать в десятом классе. Они засыпали, обнимаясь, и вместе росли во сне, и их кости принимали удобные друг для друга изгибы и впадины. Они слились друг в друге. А потом в сыне. Ребенок был поздним, они тряслись над ним. У Марьяны не было и не могло быть других интересов. Она не понимала Тамариной жизни: как можно ложиться с чужим, обнимать чужого. Потом делать его своим, обнимать своего.