Автор
В этой книге, как холодный лед в сердце, переплетается историями из реальной жизни — от случайных аварий до безумно любимых людей, потерянных в мгновении. Читатель погружается в тонкую атмосферу волнующих и печальных приключений, где каждый вздох кажется последним.
Но оттого, что где-то сыро и холодно, а у тебя в доме сухо и тепло...
Он обнял Люлю.
– Поиграй на мне, – сказала она. – Я так люблю твои руки...
Он стал нажимать на ее клавиши. Она звучала, как дорогой рояль.
А композитор кто? Любовь, страсть, тишина. И снежная крупа, которая сыпала, сыпала, сыпала с неба.
Врач Тимофеев был занят. Он так и сказал:
– Я занят. Подождите.
Месяцев ходил возле кабинета. Прошло десять минут. Когда ждешь, то десять минут – это долго. Совковые дела, совковые врачи. Для них люди – мусор.
Прошло еще десять минут. Месяцев понял, что это неспроста. Алику не дают освобождение. Что-то сорвалось. И теперь Алика заберут в Армию. В горячую точку. И вернут в цинковом гробу.
Из кабинета вышла женщина в белом халате. Как-то не просто глянула на Месяцева, будто что-то знала.
– Войдите, – сухо пригласила она.
У Месяцева все остановилось внутри. Он уже не сомневался в плохом исходе. И деньги не помогут, хотя он готов был платить любые деньги.
Тимофеев сидел за столом в высоком колпаке, как булочник.
– Ваш сын не пригоден к службе в Армии, – сообщил он.
Месяцев молчал. Привыкал к счастливому повороту событий.
– Спасибо... – растерянно проговорил он. – Очень хорошо.
– Нет. Не хорошо. Ваш сын болен, и его надо лечить. И ставить на учет.
– Куда? – не понял Месяцев.
– В ПНД. Психо-неврологический диспансер. Такие больные стоят на учете.
– Зачем?
– Это нужно для общества. И для него самого.
– Что вы такое говорите? – оторопел Месяцев.
– Военно-психиатрическая экспертиза определила диагноз: шизофрения, гебоидная симптоматика.
Месяцев ощутил: что-то надвигается. Беда грохочет колесами, как поезд вдалеке.
– Что это за симптоматика? – спросил он.
– Склонность к мерзким выходкам, пренебрежение любой моралью, крайний эгоцентризм, специфическое мировоззрение...
– Но таких людей сколько угодно, – резонно возразил Месяцев.
– Есть здоровые эгоцентристы, а есть больные. Ваш сын болен. У него разрушены связи с окружающим миром.
– А отчего это бывает?
– Шизофрения – наследственное заболевание. У вас по мужской линии были душевнобольные?
– Сумасшедших не было. А алкоголик был, – хмуро сказал Месяцев.
– Ну вот. Алкоголизм – тоже душевное заболевание.
– Это лечится? – тихо спросил Месяцев."
"– Малые нейролептики. Корректируют поведение. Но вообще это не лечится.
