Сборник редких произведений Сергея Довлатова раскрывает неизвестные грани творчества писателя. В книге собраны малоизученные тексты, личная переписка с друзьями и воспоминания современников о его жизни. Фотографии дополняют портрет одного из самых острых и честных голосов русской литературы...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Малоизвестный Довлатов. Сборник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Сборник редких произведений Сергея Довлатова раскрывает неизвестные грани творчества писателя. В книге собраны малоизученные тексты, личная переписка с друзьями и воспоминания современников о его жизни. Фотографии дополняют портрет одного из самых острых и честных голосов русской литературы...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник редких произведений Сергея Довлатова раскрывает неизвестные грани творчества писателя. В книге собраны малоизученные тексты, личная переписка с друзьями и воспоминания современников о его жизни. Фотографии дополняют портрет одного из самых острых и честных голосов русской литературы...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Я услышал:
— По-твоему, жизнь — что? Она — калейдоскоп. Сегодня одно, завтра другое. Сегодня ты начальник, завтра я. Вспомни Чинья-Ворык. Вспомни автомобильную мойку на Конюшенной.
Господи, да я и без него все помнил. Прожитая жизнь только кажется бесконечной, воспоминания длятся одну секунду. Конечно, я все помнил.
1965 год, ноябрь. Лагерь усиленного режима на станции Чинья-Ворык. Я военнослужащий, контролер штрафного изолятора.
Праздники ощущаются даже в лагерной зоне. У заключенных — выстиранные робы, начищенные дегтем сапоги. Над канцелярией вяло полощется широкий бледно-розовый транспарант:
«Через добросовестный труд — к социализму!»
Я сижу на вахте у знакомого инструктора. Он чинит мою бляху с напайкой. Над его столом — репродукция, вырванная, очевидно, из поваренной книги: жареный цыпленок, декорированный яблоками.
Звонит телефон:
— Срочно зайдите к лейтенанту Токарю.
Инструктор одалживает мне свой ремень. Я нехотя иду к зданию администрации.
— Есть дело, — говорит Токарь, — собирайтесь. Берите конвоира. Выводите бригаду из двух человек на отдельную точку. Хуриев вас проинструктирует.
— Что еще за дело?! — говорю. — Сегодня праздник!
Токарь приподнялся, одернул гимнастерку и сказал:
— Канализационная труба этого не знала, взяла и лопнула.
Он помолчал и добавил:
— Я ей от души сочувствую, потому что и мое терпение лопается. Ясно? Действуйте…
Через полчаса мы были на вахте: караульный и двое зэков-сантехников. Естественно, у всех дурное настроение — праздник. Хотя работы там было часа на два.
— В три будем дома, — сказал я одному из зэков.
Тот в ответ:
— Ну и что хорошего?
Второй добавил:
— Не дома, а в колонии усиленного режима — 1314/6.
Мы вышли из зоны, спустились к подстанции. Караульный сел на ящик из-под огурцов. Зэки разожгли костер, покурили, взяли лопаты.
День был морозный, солнечный. Дым над зоной поднимался вертикально. В поселке за ручьем играла музыка:
Ты сегодня мне принесНе букет из алых роз,Не тюльпаны и не лилии…Так прошло около часа. Раза два зэки устраивали перекур. Впрочем, работали они добросовестно. Хотя бы судя по тому, что разделись.
Зэки были тощие, мрачноватые, примерно одного роста. Такие не запоминаются. Правда, один из них без конца ходил мочиться. Он-то вдруг и подошел ко мне:
— Хорошая погода, гражданин начальник.
Я спросил:
— Что надо?
Зэк подошел еще ближе — так, что караульный выкрикнул:
— Стой на месте!
Зэк остановился, доверительно подмигнул мне и сказал:
— Начальник, давай его схаваем ради праздника.
— Кого?
— Да петуха.
— Какого еще петуха?
— А вон, смотри.
Действительно, возле ручья гулял петух. Наверное, забрел сюда из Чинья-Ворыка.
— Вы что, — говорю, — совсем обнаглели?!
— В чем дело, начальник?
— Петуха не трогать.
