Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
Доктор поднялся на борт, за ним A-Кай. Туземец передал им их багаж и провизию.
— Куда мне поставить вещи?
— Каюта вон там, — указал Блейк.
Доктор спустился по трапу. Каюта находилась на корме. Она была тесная и такая низкая, что в ней нельзя было разогнуться; посредине через нее проходила грот–мачта. Над висячей лампой потолок почернел от копоти. Небольшие иллюминаторы закрывались деревянными ставнями. Матрасы Николса и Фреда Блейка лежали вдоль стенок, так что доктору оставалось занять место у подножия трапа. Он снова вышел на палубу и велел A-Каю снести вниз спальную циновку и чемодан.
— Провизию, видимо, лучше спрятать в трюм, — сказал он Фреду.
— Можете с ней тогда распрощаться. Мы ее держим в каюте. Скажите своему бою, пусть поищет свободное место под половицами, они не прибиты.
Доктор осмотрелся. Он ничего не знал о море. За исключением одной поездки по реке Мин, он плавал только на пароходах. Люггер показался ему очень маленьким для такого долгого путешествия. В длину он едва превышал пятьдесят футов.
Через некоторое время на палубу поднялся чернокожий матрос в выцветшем парео. Он был крепкого сложения, курчавые «барашком» волосы совсем седые.
— Капитан едет, — сказал он.
Доктор Сондерс посмотрел в указанном направлении и увидел, что к люггеру приближается шлюпка.
— Ютан, Том, помогите–ка поднять бочонки.
Из трюма вышел еще один чернокожий матрос. Из них четверых и состояла команда. Островитяне с Торресова пролива, все они были высокие, крепкие, прекрасно сложенные.
Капитан Николс полнился на борт и поздоровался с доктором.
— Хорошо устроились, док? Спору нет, на быстроходный океанский лайнер наш «Фентон» не похож, но по мне лучшего суденышка и желать нельзя.
Шкипер скользнул по своему грязному, неубранному паруснику взглядом, в котором читалось удовлетворение мастера, когда тот глядит на инструменты, послушные его руке.
— Что ж, пора и в путь."
"Капитан громко отдал команду. Они снялись с якоря, подняли грот и фок, и люггер выскользнул из лагуны. Небо было безоблачно, море ослепительно сверкало под лучами солнца. Дул муссон, хотя и не очень сильный, зарябила небольшая зыбь.
