Автор
В старом доме на острове, где нет времени, доктор Сондерс посвящает утро чашке кофе. Все вокруг словно замерло в вечности, а он — лишь один из немногих, кто живет здесь настоящим. Открыв старое окно, он видит сердце острова, засылающееся в сон. Этот уголок времени кажется бесконечным, пока дверь не распахивается на шум волн и далекий крик птицы....
Черта с два. А я человек женатый. Обстоятельства приняли такой оборот, что моей благоверной пришлось пойти в услужение. Признаюсь, мне это было сильно не по нутру, но что я мог поделать? Пришлось проглотить. У меня была крыша над головой и харчи три раза вдень, ничего не скажу, это она мне давала, но стоило попросить у нее полдоллара на кино или на пару стаканчиков — дудки! А уж пилила она меня… Вы никогда не были женаты?
— Никогда.
— Что ж, и правильно сделали. Женщины за копейку удавятся; они просто не могут расстаться со своими денежками.
дает мне об этом забыть. Попрекала меня, что я не мог найти работу. Говорила, что мне нравится сидеть у нес на шее. Обзывала лодырем, лентяем, говорила, что ей надоело работать не покладая рук, чтобы дать мне стол и кров, и коли я не найду себе места, могу отправляться на все четыре стороны.
— Нет, никогда.
— Так вот, как–то вечером зашел я в бар у пристани, куда порой заглядывал. Я за весь день и глотка не пропустил, аж горло пересохло, диспепсия моя разгулялась, как никогда, и чувствовал я себя премерзко. В кармане у меня гроша ломаного не было, а ведь я водил больше кораблей, чем у вас пальцев на обеих руках.
Капитан Николс понизил голос и нагнулся к доктору с самой доверительной миной.
— Так вот, только infra dig[19] — коли вы разумеете, что я хочу сказать, то есть только между нами, — пойди пойми этих женщин, их сам черт не разберет… Поверите ли, я четыре раза от нее убегал. Казалось бы, должна она после этого взять в толк, что у меня на уме?
— Казалось бы.
