Автор
Надежда бросает вызов своему страху перед высокими каблуками и жаркой погодой, выскакивая из дома с решительным видом. Под громкий смех сынишки она спешит на работу, где становится очевидцем кардинального изменения в характере биг-босса – тот, обычно агрессивный и холодный, внезапно проникается теплотой и заботой....
Засматриваюсь на длинные, пушистые ресницы и ревность вспыхивает к его прошлому, к тому, что у него было, а так же боль, ведь если он был тогда женат, то…
Я уже теряюсь в своих мыслях и сомнениях.
– На момент нашей встречи тогда ты был женат?
– Нет. Я вычеркнул эту дрянь из своей жизни и отправил очень далеко с запретом на появление в близи меня. Этот запрет нерушим. Навязанный брак не принес счастье нашей так называемой семье. Оказалось, что Улана всю жизнь любила другого мужчину. Просто отец распорядился ее судьбой так, как посчитал нужным, как в принципе и мой…
Странные традиции, непонятные.
– Жена оказалась бесплодной. Так мне говорили. Но однажды я узнал, что за моей спиной моя жена продолжала тайно встречаться с тем самым мужчиной… По нашим традициям, я многое мог сотворить за такое, но я просто развелся и отправил женушку к отцу. Чтобы сам он с ней и разбирался. Дальнейшая ее судьба меня не интересовала. А ребенок ей был нужен просто, чтобы закрепить свое положение и претендовать на мое состояние.
Прикусываю губы. Хмурюсь. Как-то странно все складывается. Но когда я заглядываю в глаза Баграта, то вижу сомнение…
Он словно прикидывает в уме кое-что. Делает выводы.
– Как выглядела та женщина, Надя, опиши мне ее…
– Высокая. Стройная. С черными волосами и нос немного с горбинкой…
– Цвет глаз?
– Темный.
– Моя бывшая шатенка с серыми глазами, но маскарад и подмену внешности никто не отменял.
Выговаривает как-то задумчиво, облокачивается о кресло и закидывает голову, словно ребус решает в мыслях.
А я засматриваюсь на мощную линию шеи, на кадык выпирающий и четкий. Красивый мужчина. Зрелый. Понимаю уже, что кто-то нас очень сильно подставил. Сыграл на моих чувствах и наивности, а Баграт…
Задумываюсь и спрашиваю.
– Почему ты посчитал меня предательницей? Почему так сказал?
Распахивает глаза и прищуривается, фокусирует взгляд на мне.
– Ты помнишь, что написала в своем прощальном письме?
Прикусываю губы. Помню, конечно.
– Да, Баграт… Я испугалась и не знала как от тебя убежать, думала, что ты ребенка у меня отнять хочешь, поэтому написала всякого… Я была влюбленной девчонкой, которую круто приложили о реалии жизни богатых супругов, когда жена поощряет связи на стороне, чтобы потом отнять чужого ребенка и назвать своим.
Морщится. Не нравятся мои слова. Но это чистая правда. Каждый из нас не без греха. Если бы он изначально сказал, что в разводе, возможно, этого всего бы и не случилось.
