Автор
В дверь постучали. Арсюша с хвостовой собакой на коленях замер. Рита поднялась, готовясь открыть, но улыбка маленького ротика и глаза-гусеницы завораживали даже в трудные моменты. Это история о взглядах, надеждах и сюрпризах, где даже на коврике под любимой собакой Арсюша может оказаться не единственным жителем дома....
— Тетя Рита скучала по тебе, парень. Очень скучала."
"Арсюша сиял и улыбался во все свои восемь зубов. Лез целоваться, тянул цепкими пальчиками за волосы — в общем, всячески выказывал свое расположение.
— Красавчик! — Рита поцеловала его в макушку, вдохнув сладкий детский запах, а потом пощекотала круглый животик, и Арсюша радостно засмеялся. — Переодеваемся и на завтрак?
— Ка!
— Точно, будет каша.
— Дя-дя.
— И снова в точку! Вчера тебе кашу действительно делал дядя, — удивилась Рита. — Слушай, а с тобой уже даже поговорить можно! Ты прям собеседник! И уж точно не хуже некоторых айтишников, которые со мной общаются с помощью «угу» и «ага».
Арсений, судя по его виду, ничего не понял, но на всякий случай снова улыбнулся, став таким хорошеньким, что Рита сбегала за телефоном и сфотографировала его для Марты. Она ей, кстати, несколько дней назад прислала фотку своего итальянца, тот и правда оказался сказочно хорош. Смуглый темноволосый мужик лет сорока на вид, в ослепительно белой рубашке и с аккуратной темной щетиной, окаймляющей красиво очерченные губы.
«Как и я, — невесело подумала Рита. — Через месяц Рихтер укатит обратно в свою Америку, а я останусь тут и буду сопли на кулак мотать. Вот с Мартой на пару и устроим клуб разбитых сердец.
Пока Рита размышляла о том, стоит ли напомнить подруге о контрацепции или это нарушение ее личных границ, Арсений уже уполз на кухню и чем-то там зашуршал. Судя по звуку, пустой коробкой из-под пиццы.
— Зайка, не шуми, а то разбудишь дя… о черт!
Оказывается, коробка была очень даже не пуста. Там всю ночь обитал одинокий кусок пиццы, который предприимчивый Арсений уже нашел и с удовольствием мусолил.
— Отдай! Ну пожалуйста, отдай! — уговаривала Рита, чувствуя себя укротительницей тигров, потому что Арсений крепко сжал зубы, не желая расставаться с добычей, и почти рычал. — Я сейчас сделаю тебе кашу, она же вкуснее этой засохшей старой пиццы, правда?
Маленькие челюсти сжались еще крепче.
— Печенье? — сделала еще одну попытку Рита.
Арсений помотал головой. Что ж, придется использовать тяжелую артиллерию.
