– Дальше идут твои игрища с Байсаровыми. Я оказался в них втянут благодаря тебе и твоему желанию разузнать все. Не перебивай, пожалуйста. Но это действительно так. В момент, когда мне всего-то хотелось провести время с девушкой, которая мне дорога, ты затеял разборки, вынудил меня вписаться в это.
– Речь касалась семьи. Извини, зная твой настрой о фиктивном браке, я не вписываю в понятие семьи случайных девиц.
– Замолчи, пожалуйста. Пожалуйста, пап, больше ни одного слова о Лиле в таком контексте или, клянусь богом, я тебя уложу на лопатки и буду бить до тех пор, пока не превращу твое лицо в лепешку! – говорю устало.
Наверное, мой голос, полный решительного равнодушия, действует на отца сильнее громких угроз.
– Хорошо. Оставим тему твоей девушки, поговорим позднее.
– Ты просил меня выведать кое-что. Я разузнал все, что смог, передал тебе. Потом ты снова попросил нанести визит семье Байсаровых, а я тупо прошляпил, потому что был с Лилей. У нас с тобой состоялся неприятный разговор, которому стали свидетели Дауд и Айбика. Думаю, Дауд давно приглядывался к нашей семье. О конфликтах между отцом и сыном знают многие. Айбика позвала поговорить, но в комнате оказался Дауд. Он… Черт, ты не представляешь. До чего он хитер и изворотлив. Он даже знал о готовящемся покушении на своего отца и не стал этому препятствовать. Дауда не включили в завещание, ничего ему не оставили. Он решил действовать через Айбику и предложил мне брак с ней, чтобы иметь возможность добраться к ее деньгам. Она была не против, так как должна ему услугу и не хотела выходить замуж за того, которого подыскала ей мать. А я… Мне Дауд предложил не только красотку, но и кое-что еще.
– Сам как думаешь? Он сказал, что поможет мне решить конфликт с тобой. Начал петь про то, что пора уступить дорогу молодым.
– Только для вида, – поднимаю на Анварова Ильяса ясный взгляд, вкладывая в него всю искренность.
Сейчас у нас разговор не отца с сыном, но мужчины с мужчиной. Этот разговор должен быть честным и открытым. Надо, наконец, разрешить все наши разногласия раз и навсегда!
– Я согласился для вида лишь потому, что Дауд обмолвился о возможности сместить тебя. Со мной или без моей помощи. Но со мной ему было бы проще.
– Вы дружили с покойным Байсаровым, он втайне собирал компроматы. Это не липа! – предупреждаю сомнения, скользнувшие по лицу отца. – Дауд сказал, что у него есть компромат. Я настоял на демонстрации. Это не липа. Это правда.
