– Несколько дней для тебя – это давно? Сколько длились твои самые длительные отношения?
– Отношения? – спрашивает, будто я заявила какую-то очевидную глупость.
Наступает мой черед удивляться.
– Совсем ничего, что ли? Но как же… – теряюсь. – Тебе столько лет, ты очень взрослый!
– Очень взрослый! – передразнивает и снова шлепает меня по попе. – Постарше тебя буду, поэтому крайне странно, что ты решила, будто можешь меня чему-то научить.
– С-с-сдержанности манер, – выдаю тихо, с шипением, чтобы не выдать себя.
Его ладонь устроилась между моих бедер и заняла там место, словно законное.
– Сдержанности? – резко вбивает ладонь ребром вверх и трет между ног.
– Хватит! – плотно-плотно свожу ноги вместе, чтобы он не двигался там.
В ответ начинает двигать бедрами, трется о попу своим каменным членом и нарочно так, словно подкидывает меня вверх каждым толчком. Подбрасывает огня в кровь, она и так кипит, а с его толчками вообще испаряется из моего тела. Засуха всюду, только там, между ног, совсем не сухо.
Неожиданно горячо и влажно.
Пульсация по всем направлениям. Толчки Ратмира отзываются вибрациями внутри слишком чувственными и волнующими, чтобы их игнорировать.
Неужели мне нравится подобное отношение? Заводит? Или дело в самом мужчине? В его чарующем магнетизме, в его харизме, которая просто сносит с ног, крушит все преграды.
– Отпусти руку, сдавила так, что пальцы онемели, – тихо просит Ратмир, отодвинувшись немного.
– А ты… Отпустишь меня?
– Отпущу, – дышит в затылок. – Сразу же отпущу! Лиль, кончай давить, я без руки останусь. Без ноги и без руки…
Я только сейчас вспоминаю о том, что он вообще-то должен ходить в гипсе, но почему-то его уже нет.
– В ботинке. Сегодня сняли, пальцы зафиксировали, но все равно двигаться, как раньше, не получится.
– А по тебе и не скажешь.
– Брось меня утешать, знаю, что не в форме. Поэтому руку отдай? – просит.
Но развести судорожно сжатые бедра не так-то просто. Во всем теле сквозит напряжение. Я буквально вынуждаю себя закрыть глаза и расслабиться. Ладонь Ратмира проворно выскальзывает.
Ахаю через секунду, выдавая сдавленные ругательства, когда этот хитрец в следующий же миг сдергивает с меня колготы вместе с трусиками и заводит руку спереди, нагло втискивая пальцы.
Пытаюсь сделать хоть что-то, но он гораздо быстрее и опытно сдавливает пальцами пульсирующий узелок плоти, потирая его между подушечками пальцев. Давлюсь стонами, рвущимися из глубины грудной клетки. Сдержать реакции невозможно.
