Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
–зажмуривается Адка, а я в ответ посмеиваюсь, –не представляю, как ты справляешься с двумя, боже. А что ты вдруг спрашиваешь?
Подруга распахивает глаза и впивается в меня внимательным взглядом.
Откашливаюсь. Слежу за близнецами, а перед глазами их отец.
– Что случилось? –вскрикивает подруга, отвлекая меня от детей.
– Ничего такого, Ада. Перестань так реагировать, –тараторю, чтобы успокоить подругу, а то она уже начала бледнеть.
– Ну хватит меня мучать, Юля- я-я-я-я. Ты же не просто так про Сережу спросила.
– Не просто, –усаживаюсь на пол, и мои малыши тут же навостряют ушки и ползут ко мне, – Захар меня нашел.
–– Чего? – Голос Адки садится и она закашливается, – как это нашел? Я ему не говорила.
Мотает головой так рьяно, что начинаю переживать, что та может оторваться.
– Да тихо ты, Ада. Я же не обвиняю тебя ни в чем. Да и прекрасно понимаю, что тебе это не нужно.
– Рассказывай давай.
Делаю глубокий вдох. Как бы опять не распереживаться на фоне рассказа.
– Он приехал со своей девушкой за цветами.
– Обалдеть. У него кто-то появился? – шипит змеей подруга.
А я в ответ начинаю хохотать. Егор хмурится и наклоняет голову, изучая меня. Поглаживаю пушок на его макушке и целую в носик.
Тут же недовольно морщится, вытирая ладошкой место поцелуя.
Моя непреступная скала.
– А ты что думаешь, что он в монахи записался? Я ему дала от ворот поворот, он не обязан страдать.
– Ты ему про детей сказала?
– С ума сошла? – теперь я уже не сдерживаю вскрика.
Адка облегченно выдыхает.
– Слава Богу. Нефиг ему знать, не заслужил он такого подарка и наших ангелочков.
Адка косится куда-то и закусывает губу. У нее на глазах тут же наворачиваются слезы.
Но я списываю на гормоны. Адка в отличие от меня, кормит грудью. Это я в свое время не смогла из-за того, что детей было двое и они постоянно не наедались. Сколько бы я ни билась за грудное кормление, я все же сдалась ради здоровья малышей.
Ни им, ни мне не было легче от того, что они не доедали.
А у Адки все получилось, и теперь она ревет по любому поводу, никак не перестроится организм и гормоны шпарят. Мне же остается только успокаивать её в такие моменты.
– Ты чего там?
– Сейчас подумаешь, как легко мне о таком говорить, имея под боком мужа и отца ребенка.
– Ад, ну ты что? Я сама не собиралась посвящать Захара в то, что он стал отцом.
– Да, прости, – промакивает глаза и делает шумный выдох, – я в порядке.
