Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
– Я просто зашла сказать, что я с детьми все равно к крестной пойду.
Он кивает. Вот так все просто и легко. Хочешь уйти – иди. Никто тебя, Юля, тормозить не будет. Хотя чего я ждала? Что он сейчас упадет передо мной и все расскажет? Все, что было тогда? Бред…
Я же не влюбилась в Волкова? Нет же? Тогда почему сейчас сердце в клочья? Душа вопит, что ей больно? А мне самой хочется зареветь. Заорать на весь дом, от боли, от безразличия.
– Пока, – голос шелестит, как лист весенний на ветру.
Снова кивок. Ноги почти не слушаются, когда выхожу из дома.
Бросаю взгляд на окно и замечаю там тень Захара. И в эту минуту я понимаю, что конец всему. Не будет ничего… Цепляю на лицо улыбку, чтобы не напугать своим видом детей. Мне нужно быть сильной ради них.
– Юлечка, как ты? – Надежда вскакивает, когда видит меня.
Она волнуется, руки заламывает.
– Нормально. Я крестной пообещала, что мы приедем к ней, повидаться. Спасибо большое за гостеприимство, и ещё раз поздравляю.
– А как же Захар?
Сглатываю.
– Я его предупредила.
Я стараюсь быть сильной в этот момент, хоть и каждое слово мне дается с таким трудом, что проще лечь тут на газон и притвориться мертвой.
– Он не проводит?
Мотаю головой.
– У него ещё дела.
Боже, зачем я вру-то? Зачем стою тут и сочиняю на ходу?"
"– Я подвезу, – за спиной материализуется Назар.
Вздрагиваю, накрывая грудь ладонью, и выдыхаю.
– Извини, я не хотел напугать.
– Все нормально.
– Да, сынок, отвези, пожалуйста.
Переминаюсь с ноги на ногу.
– Да не стоит, я сама могу дойти.
– Ну конечно, с двумя детьми?
Назар мотает головой.
– Исключено, Юль. У Захара же два кресла?
Киваю.
– Возьму его тачку. У меня одно просто.
Сгребаю близнецов в охапку и несу к машине Захара. А он… он так и не вышел.
– Спасибо, – пристегиваю детей и усаживаюсь вперед. Сжимаю руки коленками и выдыхаю. Бросаю быстрый взгляд на дом, от которого мы с Назаром отъезжаем.
– Лера, значит, – задумчиво произносит Назар, следит за дорогой и, как мне кажется, специально медленно едет, потому что тут участок дороги вполне сносный и можно было бы ехать побыстрее.
Угукаю. Показываю дорогу до дома крестной.
– Юль, дай ему время.
