Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Если это правда… Хотя какое мне дело?! Он в прошлом!
– Девушка, – передо мной материализуется высокая шатенка и щелкает пальцами возле носа, – вы долго тут будете стоять как статуя или все же займетесь нами?"
"Отмираю. Перевожу на неё взгляд и молюсь, чтобы он не был слишком уж ошарашенным.
Девушка младше меня. Вся натюнингованная. Губки, волосы блестящие, глазки с ресничками. Одежда явно недешевая. Картье и Ролексы при ней…
Стараюсь не рассмеяться. Вспоминаю встречу с Захаром, когда я шутила, что у меня этого ничего нет.
Да у меня тогда вообще ничего не было, кроме симпатии к нему, но он все быстро обрубил.
– Карина, – недовольный голос.
Захар оборачивается и встречается со мной глазами. Дергает бровью, словно не верит, что встретил тут меня. Сжимает губы, и они превращаются в тонкую линию.
Он изменился за полтора года. Совсем немного… но все же. Лицо жёстче, морщинки между бровями, глаза пронзительнее.
– Нам нужны розы «Black Baccara». Сто штук, – продолжает его спутница, – мне подруга сказала, что у вас тут найдется все.
Мой любимый сорт…
Подходит к нему и повисает на локте, показывая, что этот мужчина с ней. Мысленно усмехаюсь. Становится сразу понятно, что она знает, как себя вести при других представительницах женского пола. Чтобы те поняли, что рядом с ней её мужчина.
Захар же не сводит с меня глаз. Сканирует.
И мне становится не по себе от своего вида. Волосы стянуты в высокий хвост. Не удивлюсь, если после целого дня в оранжерее на фартуке следы от земли. А если ещё и на лице, так вообще прелестно…
Я как-то не догадалась перед зеркалом привести себя в порядок.
– Правда, зай? Сто же? Сто? Ты обещал мне, – надувает пухлые губы и тянется ими к бородатой щеке Волкова.
Скулы сводит от приторности картины, и я не могу сдержать своих эмоций. Губы кривятся, а я поспешно отворачиваюсь.
– Да сколько хочешь, – его голос вибрацией отдается внизу живота.
Боже, боже! Зажмуриваюсь, радуюсь тому, что я повернулась к паре спиной и они не видят моей растерянности.
Я не думала, что нас судьба ещё раз сведет. Даже вот так, как клиента и исполнителя.
– Когда вам нужны цветы? – придаю голосу равнодушия и иду в дальний угол теплицы.
– В смысле? Прямо сейчас! – обиженно выдает девица.
Я слегка зависаю. Подбираю слова, чтобы донести до неё, что это невозможно.
Останавливаюсь возле тех самых роз и снова поворачиваюсь к паре лицом.
