Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
– К сожалению, это невозможно, – начинаю объяснять.
– Как это невозможно? – взвизгивает девица и дергает Захара. – Зай, скажи ей, что нас не устраивает такой ответ и у тебя есть деньги, чтобы все оплатить!
Щеку жжёт от пронзительного взгляда. А я не рискую больше смотреть в сторону Захара.
Но меня жутко бесит, что стоило ему появиться у меня на пороге, и снова все завертелось вокруг денег.
В свое время он тоже думал, что все завязано на деньгах, а я уже носила под сердцем его детей.
И вот опять…
– Сколько нужно денег? – его голос стал ниже, и добавилась какая-то хрипотца, от которой перед глазами начинает все прыгать.
Волнение. Я не волновалась так с того момента, когда ехала рожать Евку и Егорку.
И вот их отец…
Сцепляю пальцы в замок.
– Дело не в деньгах. Такого количества цветов нет. И нужно время, чтобы…
– Но я хочу сейчас, – топает ножкой, обутой в туфельку на высокой шпильке, – За-а-а-а-ай.
Как он это терпит? Даже у меня уже скулы сводит от этого «зай».
– Карин, – одергивает свою спутницу, – перебивать некультурно.
Она надувает губы и затыкается. Наконец-то. А мои уши могут передохнуть без этого писка.
– Сколько есть? – Захар, видимо, решил взять инициативу в свои руки. – Чтобы мы их забрали сейчас.
– Эм, проходите, посмотрите для начала.
Распахиваю калитку и отступаю, освобождая проход.
– И где они? – спутница Волкова начинает вертеть головой.
И меня пронзает догадка, что она понятия не имеет, какие именно цветы она просит.
Откашливаюсь, чтобы не рассмеяться. Ловлю на себе прищуренный взгляд серых глаз и быстро отвожу свои.
– Они перед вами, – показываю на распустившиеся бутоны.
Сердце наполняется теплом при виде красоты, которую сотворила я.
Карина издает какой-то непонятный звук, похожий на недовольный вскрик.
– Вот это? – пренебрежительно тыкает пальцем и морщится. – Но я хотела черные! Там же в названии слово «блэк».
Захар качает головой и трет лоб.
– Карин, давай уже быстрее. Я тороплюсь.
Она тут же поворачивается к нему и повисает на руке.
– Ну, зайчик, я хотела черные, а они, смотри, какие.
Захар дергает плечом и стискивает зубы. Даже борода не скрывает, как заострились его скулы.
– Да мне плевать, какие они, Карин! Ты хотела цветочков — ты их получила. Что опять не так?
Прокашливаюсь.
– Если вам нужны черные, то они в другой стороне, и их будет не больше пятнадцати. Это очень редкая разновидность роз в такое время года.
