Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
И не позволю сделать из себя девчонку, которой пользуются ради получения кайфа, – презрительно щурит глазищи свои синие.
Пронзает меня. До нутра словно пытается дотянуться.
– Да нам же по кайфу вдвоем. Вместе. Это, блин, не игра в одни ворота, – разгоняюсь.
От бессилия. От бешенства, что она опять упирается, а я ведусь."
"– Уезжай, – переходит на крик, – садись в свою крутую тачку и сваливай отсюда. Я тебя сюда не звала. Я тебя не ждала. У меня своя жизнь, и ты там лишний.
Каждое слово стрелой в сердце.
– Лишний, значит? – рычу как раненый зверь.
Хотя да. Меня ранили её слова. Задели…
– Да, – щеки Юльки краснеют от злости, – тебе тут не место. Это не твой мир.
Разворачивается на пятках и срывается на бег. Оставляет меня один на один со своим бешенством.
Долблю кулаком по металлу машины и резко выдыхаю. Пытаюсь привести скачущие мысли в порядок.
– Лишний…
Сдерживаюсь, чтобы не зарычать.
Мимо проходит какая-то женщина и с подозрением косится на меня, а потом переводит взгляд в проулок, где скрылась Юлька.
И мне стоит огромных трудов, чтобы не нахамить.
Сажусь в тачку и срываюсь с места. Не собираюсь на хер никого больше догонять.
Лишний я для неё, пусть тогда катится ко всем чертям. Баб до хрена, она не одна в своем роде такая.
Да и вообще, не могу понять, чем она так цепанула? Заносчивая, гордая, зубастая…
Выезжаю на трассу и набираю скорость, чтобы мозги прочистить. Мотор ревет, успокаивая взбесившиеся мысли.
Звонок прерывает поток мата в голове, хотя, когда я вижу звонящего, поток становится ещё плотнее.
– Да, Карин.
– Привет, зай. А ты куда пропал? Зай, может, сегодня приедешь? Я соскучилась.
Зубы сводит от этого «зай». И тут же перед глазами Шапка возникает, как она подкалывала меня этим «зай».
– Карин, мы расходимся. Я больше не нуждаюсь в твоем обществе.
– Что? Как понять «расходимся»? Ты меня бросаешь? – ультразвук в динамике на мгновение оглушает.
– Ага, умничка, ты все правильно поняла.
– Захарчик, но как же? А как же я?
– Я тебе сейчас скину отступные, как мы и договаривались перед отношениями, и ты меня больше не дергаешь.
Делаю перевод, чтобы потом не забыть и больше не возвращаться к этому вопросу. И внезапно ощущаю одуряющее облегчение.
Пора завязывать с этими отношениями за бабло. Виски взрываются от боли, и приходится съехать на обочину.
Прикрываю глаза, и тут же вспыхивает картина из прошлого.
«Суд вынес приговор.
