Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
Все заново…
Назар встряхивает головой и оттягивает воротник футболки.
– Нужно все равно как-то найти в себе силы и двигаться дальше, брат. Так что там дальше с детьми?
– Я предложил той девушке, как обычно, отношения без всего этого хлама с браком, – намеренно не говорю, что та девушка — это Юля, не готов я раскрывать её. – И она спросила, что ей делать, если вдруг она забеременеет.
Брат угукает. Продолжает задумчиво потягивать чай.
– Я и сказал про аборт.
Назар давится и начинает громко кашлять. Я стучу ему по спине и шикаю.
– Разбудишь сына.
Братец, после того как приходит в себя и перестает хватать воздух ртом, переводит на меня покрасневшие глаза.
– Ты что сказал?
– Сказал, что пошлю на аборт. А она, по ходу, уже беременна была. И исчезла.
– Охренеть. Не выхренеть…
– Ага.
Затыкаемся. Каждый в своих мыслях.
– И как ты узнал про детей?
– У Сереги её увидел. Она отпиралась, мол, не твои, но не сильно убедительно. Да и там ряд причин, по которым я уверен, что они мои.
– Какие?
Дую щеки. Перед глазами вспыхивают две мордашки, и сердце болезненно сжимается.
– Они близнецы. Мальчик и девочка. Возраст совпадает с тем, когда мы переспали. И пальцы у пацана, как у нас с тобой. Ну и такое, – кручу рукой, подбираю правильные слова, – типа глаза серые, волосы темные, как у нас.
– Дела-а-а-а-а, а девушка что?
– Там все сложно. Я решил начать с теста, но… – провожу ладонями по лицу, – мать твою, я не готов к семье, Назар. И я понятия не имею, что делать, когда узнаю, что я отец.
Назар резко встает со стула.
– Не знаешь?
Мотаю головой.
– Тогда на хрена ты хочешь сделать тест? – ошарашивает меня вопросом братец.
– В смысле? Чтобы узнать…
– А зачем? Если ты не знаешь, что делать с этим всем, – Назар накаляется, – ну узнаешь, они окажутся реально твоими, а дальше-то что? Что дальше?
И меня удивляет, что сейчас передо мной стоит злющий близнец. Он всегда максимально спокоен и собран, а тут…
– А ты что завелся?
Брат проводит пятерней по волосам и превращает их в растрепанное нечто.
– Просто, – выдыхает сквозь стиснутые зубы, – я не ожидал, что ты вот так будешь сидеть на моей кухне и рассуждать, что делать с детьми, которые, вероятнее всего, твои.
– Если я реально понятия не имею что, – повышаю голос, вцепляюсь в край стола и стискиваю пальцы до боли.
Иначе я могу врезать по чему-нибудь. И Назару повезет, если это будет не его лицо.
– То есть ты готов забить на них?
Этот вопрос как пинок в живот.
