Автор
Температура у Евы роскошная — 38. Малышки хныкают и кривляются между нами с дрожью в теле. Опьяненная болью за каждого здорового ребенка, я не могу отвести глаз. Крестная стучит по столу так оглушительно, что кажется, будто вся квартира гудит в ответ. Это самое страшное время — когда хочется вскрикнуть, но вместо этого я завыю и буду прикрывать глаза от ужаса....
После слов подруги мне становится легче дышать. Именно её поддержки я и ждала все эти дни. Она, как никто другой, меня понимает. Ведь когда-то сама переживала то, что Сергею пришлось говорить о рожденном сыне.
Но там и Сергей пер как ледокол к своей цели.
– Не волнуйся, деньги за бронь я тебе верну.
Подруга цыкает.
– Перестань. Вот ещё давай с тобой каждую сотню считать и попрекать друг друга. Хорошая же дружба получится.
До меня долетает плач Евы, и я ускоряюсь с приготовлением смеси.
– Ну а у вас там как, Ада?
– Все отлично, – на лице подруги появляется счастливая улыбка, и мне становится так хорошо, так радостно за неё, – Сережа тут намекает на второго.
Смеюсь.
– Тебе ещё рано. Игорю всего шесть месяцев.
– Вот я сказала то же самое. И сказала, что он может остаться без кое-чего, если допустит мою беременность.
– И что он? – фыркаю.
– Я была убедительна, и он согласился повременить.
К Еве подключается требовательный рев Егора, и я чуть ли не роняю телефон.
– Ой, все, мне пора кормить малышню и укладывать их. А то сейчас они соседей на уши поставят.
– А вы с Захаром как вообще? – игриво поигрывает бровями Адка и хитро улыбается.
Цыкаю.
– Да никак. Мы живем на безопасном расстоянии друг от друга. Всё, убежала. Созвонимся, – посылаю воздушный поцелуй и отключаюсь.
Укладываю близнецов, постоянно прислушиваясь к звукам в квартире, но, несмотря на поздний час, Захара все ещё нет дома. Давлю в себе желание написать ему сообщение и узнать, все ли у него в порядке.
Они, как две звездочки, развалились на кровати в обнимку с бутылочками, а мне приходится чуть ли не в воздухе висеть, чтобы не придавить их.
Надо будет соорудить баррикады между нами на ночь, как я это делала все прошедшие ночи. Но не замечаю, как под сопение деток сама уплываю в сон."
"А просыпаюсь от боли в спине и грохота от собственного падения. Моргаю, соображаю, что произошло.
Дети продолжают спать, словно ничего не произошло. Зато в комнату залетает взъерошенный Захар.
Щурится от света ночника, оценивает взглядом обстановку и останавливает на мне взгляд.
Выдавливаю улыбку и пытаюсь встать с пола. Волков хмурится.
– Нет, это какой-то капец. Завтра едем за кроватями детям. Иначе ты себя с пола не соскребёшь.
– Я просто забыла подушки между нами положить.
