Автор
Михаил решительно решил создать семью, даже не думая о возрасте или будущем. Его мечта пронзила сердце друга Майкла Трейси, который смотрел на него с удивлением и обеспокоенностью. В воздухе витает легкий акварельный свет, а вокруг тихо шуршат первые листья осени.
Иногда смотрю в зеркало и сгораю от желания по нему ударить. Из отражения на меня смотрит не тот человек, которым я хотел стать. Каким мечтал быть прежде. Наверное, надо бы избавиться от шрамов. Но я не хочу.
Капитан и его сын покинули палубу, едва мы начали разговор. Где-то вдалеке раздавались их голоса: кажется, они играли в карты. А нас на время оставили в покое, поняв, что есть вещи поважнее улова.
— Тебе многое пришлось пережить, — напомнила я. — А шрамы — знаешь, я их почти не замечаю. Ты и с ними очень красив.
Наверное, комплимент был лишним. Но я не смогла вовремя прикусить язык.
— Ты действительно находишь меня привлекательным, малышка? — спросил он немного удивленно. — И это несмотря на то, что я отказался от женитьбы на тебе?
Что ж, если он думал, будто я возненавижу его за этот поступок, то просчитался. Мстительность — не моя черта.
— К твоей внешности это не имеет никакого отношения, — не солгала я. — И вообще, наверное, ты был прав. Двум, по сути, совершенно незнакомым людям не стоит жениться вот так сразу, без попытки узнать друг друга лучше.
— Ты снова оправдываешь меня, — горько улыбнулся Михаил. — Даже удивительно, сколько добра и света может быть в одном человеке. Рядом с тобой, Маша, мне хочется верить в чудеса. В то, что еще остались на этом свете люди верные, готовые любить вот так просто, не требуя ничего взамен. Не искать лучшей доли, не стремиться к головокружительным приключениям на пятую точку и опасностям.
Чем дольше он говорил, тем сильнее я убеждалась в том, что речь идет не о настоящем. Он рассуждал о Катерине. Той, кого любил до безумия. И кого потерял навсегда.
— Тебе все еще больно? — спросила я.
В каком-то чувственном порыве протянула руку и коснулась его лица. Провела пальцем вдоль глубокого шрама, словно пытаясь заживить его.
Глаза Михаила были полны боли. Той, что он научился так тщательно скрывать за маской равнодушия и эгоизма. На секунду мне показалось: сейчас он оттолкнет, вновь спрячется в своей непроницаемой раковине.
Но нет, он этого не сделал.
Напротив, прикрыл глаза и улыбнулся. Не то собственным мыслям, не то радуясь моему прикосновению.
— Первая любовь - это то, что будет преследовать нас всю жизнь, — поделилась я собственными наблюдениями. — Но на этом не стоит зацикливаться. Шоу маст гоу он, как говорит моя подруга. Катерина осталась в прошлом, а впереди еще целая жизнь.
