– …А ночнушку я тебе свою дам… Ты в ней утонешь, конечно…
Примерно через час (сон к Кате всё не шел: перед глазами вставали то стрельба на крыше, то распластанный на асфальте Карлссон) Лейка, тоже в ночной рубашке, скользнула к Кате под одеяло, прижалась, теплая, мягкая… Живая…
– Мне там одной страшно, Катька… – Катя молча обняла ее.
– Кать, – через некоторое время проговорила Лейка. – А как ты тогда выпуталась? От тех, в джипе?
– Как?
Сказать о тролле? Так Лейка еще решит, что у Кати с головой не в порядке.
– Я убежала.
– Да ты что! Просто так убежала? От четверых бандитов?
– Не совсем просто… Там тоже стрельба началась… Я выскочила из машины и спряталась.
Теперь можно было не врать, и Катя в подробностях рассказала, как она отсиживалась между гаражами, и как ее потом чуть в милицию не забрали. И про подполковника, что ее выручил. И про мороженое.
– Никогда бы не подумала, что ты такая… ловкая, – с уважением сказала Лейка. – Слушай, а как они узнали, что ты в этот день в офис придешь?
– Я не знаю.
– Может, они телефон твой прослушивали? – предположила Лейка. – Или человек у них был – за тобой наблюдать? Ты в офисе долго просидела?
– Долго. Часа два.
– Ну вот! Пока ты там была, они и подготовились! А может… – тут Лейка понизила голос, словно ее могли подслушать: – А может, это Сережкин папаша их нанял?
– Да зачем ему? – удивилась Катя.
– Ну, я не знаю… Слушай, а этот… С которым ты пришла. Он кто?
– Это по работе, – сказала Катя. Ей вообще не хотелось говорить.
– Работает у Сережкиного отца?
– Не совсем. Он вообще-то хозяин. Сережин отец у него директор.
– Ух ты! Я так и подумала, что он – крутой! Он за тобой ухаживает, да? То-то ты Димку всё время отшиваешь! Теперь мне понятно!
– Лейка! – не выдержала Катя. – Может, ты заткнешься, а? И так ведь тошно!
– Тошно… – согласилась Лейка. – Мне тоже, Катька. Я потому и болтаю, ты не обижайся, ладно?
– Ладно.
Лейка на некоторое время молчала, но потом не выдержала:
– Ты знаешь что, ты этому своему… хозяину про похищение расскажи. Мало ли…
– Расскажу, – пообещала Катя. – Давай, Лейка, спать. День завтра будет тяжелый."
"Но уснула она не скоро. И Лейка тоже. Обе лежали молча и тихонько: каждая старалась не разбудить «спящую» подругу.
Если бы девушки знали, что ждет каждую из них завтра, они бы вообще не смогли уснуть.
Глава тридцать шестая
В морге
Тролленок спрашивает мать:
– Мама, а с мертвецами можно разговаривать?
– Можно. Только они не отвечают.
– Здоровый буйвол, – сказал патологоанатом.
– Не то слово, – сказал ассистент-практикант, выпил спирт, поморщился. – В него дюжину пуль всадили, а он еще брыкался. И этого, второго, тоже он наверняка с крыши спихнул… С фунтом свинца в организме.