Автор
Подобно Дездемоне, я воткнулась в ловушку собственного мужа. В этом доме произошло убийство, и никто не может помочь. Меня оставили здесь одни с моей сумкой и мыслями, а я молюсь, чтобы Тигран уехал без меня. Мысли путаются в вороньем гнезде, но надежды нет — он уже уехал, разозлившись и заплатив мне обидой....
Кажется, сжимаю его бёдрами, но ничего не могу собой поделать. Всё тело сжимает, пронизывает. Я превращаюсь в натянутую струну, пока меня бьёт дрожью. Сладкой, огненной, плавящей все вены, пускающую пузырьки в кровь."
"– Какая ты громкая, - в голосе Мура ни капли осуждения, сплошная радость. – Громкая малышка.
– Сладкая, - Тимофей снова проводит языком по клитору, который болезненно ноет, становится слишком чувствительным. – Понравилось?
Мотаю головой, мне стыдно и душно, хотя при них нечего стыдиться. Они ведь видят меня насквозь, каждый грех и желание.
– Не смущайся, Кать. С нами ты можешь получить всё, что захочешь. Не скрывай свои желания. Договорились?
– Угу.
Отвожу взгляд, разглядываю белый потолок. Моё дыхание ещё долго не приходит в себя, а мужчины терпеливо ждут. Гладят моё тело, целуют по очереди. И когда стояк Мура упирается в мою поясницу, я понимаю, одну простую вещь.
Одного оргазма мне будет мало.
С ними всегда всего мало.
Хочется больше, полностью.
Может быть, Тигран и прав. Что это ненадолго, просто увлечение. Я им нравлюсь, а меня ведут былые чувства. Влюбленная девочка, которая получила внимание своих кумиров.
Может быть.
А может быть меня впервые это не волнует.
Эта ночь – только для нас. А со сделкой мужа я решу немного позже. Чуточку. Когда тело перестанет колотить, а губы ныть, терзаемые двумя мужчинами.
– Катюш, - Мур переворачивает меня на живот, целует плечи. – Готова продолжать?
Глава 37
– Ох, я…
Слова застревают в горле, пальцы мужчин давят на мои бёдра. Лежу на постели, когда Тимур наваливается на меня. Жадно ведёт по коже, сжимает грудь. Будто дорвался, будто между нами не было близости совсем недавно.
И я понимаю, что меня не пугает подобное. Эта дикость, нескончаемое желание. Мне нравится, что Тимы настолько меня хотят. До потемневших глаз, забывают о нежности и осторожности.
Никто не спрашивает, пила ли я что-то, действительно ли согласна на всё. Какие разговоры, когда нас всех троих погребает под этой плитой несдержанности?
– Я медленно, Катюш, - шепчет, убирает волосы, прилипшие к влажному лицу. – Не сделаю тебе больно.
Его член упирается между ног, скользит по смазке. Чувствую, насколько Мур возбуждён, как по его мышцам идёт дрожь нетерпения. А при этом успокаивает меня, будто я боюсь.
