Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
— Не слышу, что ты там бормочешь, братик.
Я собираюсь повторить, но раздумываю. В чем она ко мне заявилась? В тех самых полосатых гольфах, и шортиках, и спортивной кофте.
— Я лучше, чем кофемашина, домработница и повар, — хвастается Бон-Бон. — И мы сейчас идем на пробежку. Я буду заботиться о твоем здоровье, братик. Шесть тридцать — самое время для кросса!"
"Будь на ее месте любой другой человек — я бы уже таких слов натолкал, что и не снилось. А ей — не могу. Но я точно не вылезу из кровати в таком состоянии, а она, судя по всему, не намерена уходить без меня.
Что делать?!
Лежать на животе в полной боевой готовности — то еще «удовольствие». В особенности, когда близость моей маленькой «сестрички» будоражит воображение и я ощущаю, как мое тело подвергается массивной бомбардировке возбуждения. Ее запах уже повсюду. Я прячу лицо в подушку, но ни черта не помогает.
— Подъем, лежебока, — гарцует на мне это руконогое торнадо. Готов поспорить, что она прекрасно понимает, что происходит.
«О чем ты думаешь, придурок?» — спрашивает мой внутренний циник.
— Ладно, раз ты такой… — Бон-Бон копошится, явно намереваясь встать и предпринять еще одну попытку стащить мое одеяло.
И я понимаю, что это — шанс.
Благо, я здоровый сукин сын, а она — мелкая и слабая, и даже если проявит чудеса сноровки, это никак не уравновесит наши шансы.
Быстро, пока она еще не встала, я разворачиваюсь, хватаю ее за руку и рывком бросаю в постель. Пока она мешкает, пытаясь понять, что произошло, прижимаю ее запястья к подушке, нависаю всеми своими ста девяноста сантиметрами роста, развитых мышц и силушки. Бон-Бон медленно приходит в себя, и я использую это время, чтобы полюбоваться ее румянцем на щеках, и тем, как быстро она дышит.
— Ну что, малышка, доброе утро? — совсем не добро ухмыляюсь я.
И теперь Бон-Бон вся подо мной, в моей кровати, и я всерьез размышляю о том, что за последнее время это — лучшее утро в моей жизни, хоть и началось оно так себе.
— Что, боишься, если отпустишь руки, я легко с тобой справлюсь? — посмеивается она.
