Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
И вдруг я осознаю, что нет — она не кокетничает, не флиртует, не заигрывает. Она не делает ничего, что обычно делают девушки, оказавшись в похожей ситуации. Ей словно и дела нет до того, что я рядом, и единственное, что удерживает нас от секса — одеяло и пара клочков одежды. И судя по всему, я единственный, кто находит ситуацию пикантной и горячей.
— Я не настолько не дорожу своими яйцами, малышка, чтобы позволить тебе размахивать ногами в такой опасной близости к ним.
— А я думала, ты — доберман, — морщит она лоб.
Да пошло оно все.
Я разжимаю руки, откатываюсь на бок. Слава богу, ее безразличие подействовало лучше, чем бром.
Бон-Бон мгновенно вскакивает, поправляет одежду — и смотрит на меня с видом победительницы. Прямо сейчас, в эту самую минуту я хочу ее послать. И чего она мне так впала? Просто малолетка, ну что такого? У меня были такие: секс с ними скучный, хоть некоторые компенсируют недостаток опыта рвением и выдумкой.
«Вот, Рэм, эта девочка — просто чокнутая малолетка, которая почему-то умеет нажимать на твои личные кинки. И нет в этом никакой химии. Просто … просто надо было поехать в клуб и отжарить кого-то, как и планировал. Вот, уже и появилась программа на вечер. Черта с два я сюда завтра вернусь, чтобы эта ненормальная снова на мне гарцевала, как сивый мерин».
— Кросс, — уперев руки в бока, напоминает Бон-Бон.
— Отвали, — бросаю, поднимаясь с кровати. После вчерашнего жесткого траха с тренажерами тело болит. Не смертельно, но неприятно.
Она никуда не уходит, так и стоит посреди комнаты, нетерпеливо постукивая носком по полу. И когда я прохожу мимо, почему-то осознаю, что она до смешного мелкая, просто коротышка: мне до плеча. И что в ней сексуального? Да ничего.
— Потрешь мне спинку, Бон-Бон? — дразню я, топая в сторону ванной.
— С удовольствием! — сияет она и бодро идет следом.
Я молчу, вешаю на рот огромный воображаемый замок. Открываю дверь, подхожу к стеклянной перегородке душа. Чуть поворачиваю голову — Бон-Бон плетется следом, заинтересованно вертит головой, разглядывая мраморные плиты, зеркала, дизайнерские полки и стопки полотенец с эксклюзивными вышивками.
На миг — только на миг! — в моей голове проносятся образы, от которых член оживает.
