Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Всегда казалось, что можно договориться даже с самыми прожженными оторвами. Оказывается, иногда без щипцов и раскаленного клейма никак. Надеюсь, когда все закончиться, мое безоблачное счастье станет лучшей наградой за то, что пришлось делать всю эту… гадость.
— Нет никакого ребенка! — ошалело кричит Ольга, вскидывает руки, как будто пытается меня ударить сразу с двух рук.
Я закрываюсь согнутой рукой, но в этом нет необходимости: Рэм уже тут, закрывает меня собой. Он мой волнорез, готов принять любой удар, даже если сейчас еле стоит на ногах.
— То есть все было обманом? — как-то совсем сухо переспрашивает мой Цербер.
— Я от него избавилась! — продолжает выкрикивать Ольга. Она точно переступила черту, к которой я ее так настойчиво подталкивала. Мозг отключился, включились эмоции, плотину прорвало. Сейчас она вряд ли отдает себе отчет в том, что попала на удочку.
— Почему я должен верить в еще одно фальшивое говно? — не стесняется в выражениях Рэм, и у меня нет никакого желания его останавливать, взывать к благоразумию.
— Я испугалась, понятно? — огрызает Бегемотиха. — Потому что ты был… То есть… — Она таращиться на его ноги и, хоть одна из них в гипсе, мой Цербер не инвалид, до конца жизни прикованный к креслу. — Вы… Вы…
— Мы тебя немножко перехитрили, — подсказываю я, порядком уставшая от этого всего. Хочется поскорее закончить, перевернуть страницу и забыть, как страшный сон.
Мы с Рэмом заслужили наш теплый необитаемый остров, где будет ходить голышом и заниматься любовью под шум прибоя.
— Вы друг друга стоите, — бормочет Ольга в ответ на мое признание.
— Именно поэтому мы вместе, — снова соглашаюсь я.
Почему меня должно беспокоить мнение такой, как она? Правильно, нет причины, поэтому сейчас мне совершенно плевать, как в итоге сложится жизнь этой неуравновешенной женщины. Я давала ей шанс, я ведь тогда совершенно искренне хотела помочь и даже не встревала между ними.
— Я перестала пить таблетки сразу, как ты сделал мне предложение, — сознается Ольга, глядя на Рэма. Мне даже кажется, что злость подействовала на нее отрезвляюще, во всяком случае, она больше не «промахивается», когда переводит взгляд с меня на Рэма.
