Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Даже если в постановке даже Ромео — женщина! Даже если все это разночтение Шекспира — ода равноправию, свободе сексуального выбора и лесбиянству. Мне, честно, все равно, кто и с кем спит, ведь это все равно никогда не изменит того факта, что я стопроцентно гетеросексуальна и никакая пропаганда не столкнет меня с пути истинного.
Но я же не знала, что Рэм вздумает заявиться как раз в тот момент!
Честно говоря, размер груди — мое слабое место, ахиллесова пята. У всех девчонок грудь как грудь, а у меня — кошкины слезки.
По задумке Машеньки под моей полупрозрачной кофтой «Я люблю тебя, Ромми!» должна была быть телесного цвета майка с огромным пятном крови на груди. В финале постановки мне полагалось порвать верхнюю часть и обнажить то, что под ней.
— Тебя не смущает, что билеты распроданы, но в зале нет людей? — Я выглядываю из-за кулис в сторону пустого зала.
Машенька пожимает плечами.
— Меня интересует только то, что все эти деньги пойдут в фонд женщин, больных раком груди, — говорит она.
Вот ведь умница, делает хорошее дело, а не себе на новый айфон зарабатывает. Хотя, нужно сказать, цена на билеты меньше чашки кофе в дешевенькой забегаловке.
— А доберманы хороши, — говорит Машенька, в последний раз окидывая меня придирчивым взглядом. — Правда, один явно бешеный. Но красавчик.
— Еще бы! — Я хищно скалюсь. — Это же мои доберманы.
Пассаж про красавчика я нарочно игнорирую.
— Костик не придет? — переспрашивает Машенька, подлавливая меня за разглядыванием кольца.
— Защищает проект. Очень важный. Но обещал успеть к концу представления и повести меня в ресторан.
— Поверить не могу, что у вас все так далеко зашло. Я была уверена, что вы… ну…
— Продолжай, — подстегиваю я, хотя заранее знаю, что она скажет.
Не так много среди моих подруг тех, кто верит в нашу счастливую звезду. Большинство уверены, что я слишком «горячая штучка» для такого, как Тапочек. А я и не переубеждаю. По моей теории, в наших отношениях все максимально сбалансировано: его меланхолия целиком уравновешена моим безумием.
