Автор
Ени, вздыхая, рассматривает облик своего дома после долгого отсутствия. Лилёк энергично критикует все недостатки, ущипывая Ени за локоть, словно пытается запомнить каждую мельчайшую деталь. Сама Ени, несмотря на легкий замысел Лилёк, продолжает идти по улице, ни разу не глядя под ноги, что в итоге приводит к очередной досадной оплошности....
Представить не могу себя рядом с мужчиной, который будет таким же больным на всю голову, как и я. И дураку понятно, что такие отношения обречены на участь двух столкнувшихся комет: взрыв, искры, ударная волна — и целое море осколков. Ни прошлого, ни будущего.
— Ени, — Машенька тычет пальцем мне над головой, в сторону приоткрытых кулис. — По-моему, твои братья…
Я не дослушиваю, разворачиваюсь — и вижу их, обоих. На этот раз в одинаковых темно-серых костюмах, голубых рубашках, но без галстуков.
И тут до меня доходит, что я не понимаю, как они узнали, что премьера сегодня и в этом часу, ведь я точно ничего такого не говорила.
Ах вот оно что! Вот кто скупил все билеты."
"Знаю, что нужно сдержаться, не выдать, что меня задела эта попытка распоряжаться тем, кто, как и где будет на меня смотреть, но ничего не могу с собой поделать: взрываюсь, моментально возношусь до самой крайней точки кипения. Буквально вываливаюсь на сцену, глядя на обоих свирепым взглядом.
Ненавижу его! Проклятый манипулятор!
— Ну и с каких пор в вас проснулась такая поразительная тяга к современному искусству? — спрашиваю я, скрещивая руки на груди.
Они синхронно переглядываются, и почти в унисон отвечают:
— Решили приобщиться.
Я знаю, что мне нужно держать себя в руках, но с каждой секундой внутреннего боя с терпением, осознаю, что беспомощна против собственного гнева. Что еще немного — и он захлестнет меня с головой. Нужно что-то придумать. Срочно найти противоядие против этого двойного удара.
