В холодной зимней тишине Анна шла по покрытой снегом улице, каждый шаг создавал новую каплю льда на обледенелых дорожках. Окунаясь в черную землю, которой накрывали белыми хлопьями, Малышка со шрамами вызывала у нее болезненный мандраж от ее хрупкости и силы одновременно....
- Раз уж я вернулась домой, мне нужно чем то заняться. Сейчас мы обсуждаем открытие класса для детей из крепости. Я хотела бы обучать вас грамоте и наукам. Как ты думаешь, это хорошая идея? – Спросила я, делая ход на целевую аудиторию. Кто ответит мне честнее, если не сами дети?
- Идея хорошая. Но, леди Анна, я смогу продолжать работать на кухне? – Беспокойно уточнил он.
- Конечно. – Юст расслабился. – Я бы занималась с вами в удобное для всех время. Со временем, ты бы научился записывать свои рецепты.
Сработало.
Парень засиял как начищенный котелок, широко улыбнувшись чуть сморщив нос усыпанный веснушками.
- И я смог бы написать свою книгу рецептов? – Не веря в свое счастье, переспросил он. - О, боги! Леди Анна! Вы подарок небес!
Он был так рад, что бросился обнимать меня, но через секунду одумался и испуганно отпрянул.
- Ничего. – Успокоила я его. – И зови меня Анной.
- О, нет, что вы! Я так не смогу! – Он так отчаянно замотал головой, что я всерьез задумалась о том, как бы она не отвалилась.
- Тише, тише. – Я погладила парня по дрожащей руке, заглядывая в глаза. – Все в порядке, Юст. Я обязательно научу тебя читать и писать, и ты сможешь не только записывать свои рецепты, но и узнавать другие. Насколько я помню, в библиотеке была парочка кулинарных книг.
- О, да! Да! Я когда то очень хотел понять что в них. – Признался он. – И подолгу разглядывал страницы.
- Если захочешь, я могу иногда читать их тебе. Но взамен, – Остановила я парня, который едва не лопался от внутреннего сияния.
- Это меньшее, что я могу сделать для вас.
Он забрал всю посуду, стоило мне закончить и, не останавливаясь, благодарил.
Мысленно я порадовалась, что хотя бы один ученик, но уже имелся, и дело осталось за малым – за всем остальным. Детей было не так уж и много, и, судя по тому, что я успела увидеть, почти все они были сиротами, подброшенными к воротам крепости.
За стенами замка расположился густой и непроходимый Шернский лес.
