В радостном шоке от известия о беременности, девушка с решимостью готовится к встрече с возмущённым мужем, не предполагавшим такой возможности. Атмосфера — это сочетание жгучей гнева и непреодолимой радости, когда ты знаешь, что главное решение уже принято.
- Георгий Алексеевич? - шёпотом зову мужчину, от растерянности голос сел.
- Прости меня дурака старого, - сиплым голосом заговаривает мужчина, убирая кулак от губ, - что же мы наделали, - хватается свободной рукой за кроватку, покачивается, гулко охая.
- Георгий Алексеевич?! – испуганно вскрикиваю, чем пугаю Арину.
Дочка вздрагивает, но, к радости, не начинает плакать, а я хватаюсь за руку мужчины, которой он растирает грудь в районе сердца. Приступ! Пронзает догадка.
- Георгий Алексеевич, держитесь, я сейчас позову врача, - торопливо говорю мужчине, и кладу малышку обратно в кроватку, с ней быстро не получиться добежать до кабинета врача, если никого не встречу в коридоре.
Арина хнычет, уже хочу взять её обратно, как отец Кирилла протягивает к ней руку, и пальцами ласково проводит по мягкому, светлому волосу. Улыбка с гримасой боли на лице мужчины хлещет по пяткам плетью. Выскакиваю из палаты, кручу головой в одну и другую сторону длинного коридора и не заметив никого в медицинском одеяние, срываюсь с места, бегу в сторону кабинета Степана Станиславовича.
Пульс грохочет в ушах, сердце готово вырваться из груди проделав так огромную дыру, глаза застилает мутная пелена. Слёзы! Страшно! Страшно, что этот мужчина может не пережить приступа. В памяти проноситься кадры прошлого. Снова оно не даёт мне покоя, как от него избавиться?
Георгий Алексеевич всегда относился ко мне, как к родной дочери, относился, пока его сын не выбросил меня из своей жизни! Он встал на его сторону, как и полагается родителям, становиться на сторону детей! Но можно же было со мной поговорить! Встретиться! Наконец перепроверить здоровье Кирилла! Но никто этого не сделал! За меня некому было заступиться! Никто не пришёл к ним в дом и не отстоял мою честь! Потому что от меня отвернулась та, что должна была встать на мою сторону, как это сделал отец Кирилла в его сторону.
Но это не значит, что я могу дать мужчине умереть! Его поступок на его совести, моя же совесть будет чиста.
- Степан Станиславович! – кричу, заметив доктора.
Мужчина вышел из своего кабинета и явно намеревался идти в другую сторону.
- Карина? Что случилось? – быстрым шагом направился мне навстречу.
- Там Георгию Алексеевичу плохо, это отец Кирилла, он пришёл и… и у него приступ сердечный, - кричу мужчине, когда он ловит меня в свои руки.
