В радостном шоке от известия о беременности, девушка с решимостью готовится к встрече с возмущённым мужем, не предполагавшим такой возможности. Атмосфера — это сочетание жгучей гнева и непреодолимой радости, когда ты знаешь, что главное решение уже принято.
На улице уже смеркается, а он всё не уходит, играет с Ариной, спать её в обед сам уложил и пока она спала, не на шаг от кроватке не отошёл, правда позволил покормить и даже палату на десять минут покидал, чтобы я смогла спокойно дать грудь малышке. Его поведение выворачивает нутро наизнанку, больно! У меня куча вопросов, его слова не понятны, он говорит так, будто у него нет жены, беременной жены!
- Ты меня гонишь? Надоел? – грустно улыбается, переводит взгляд с меня на Ришу.
- Нет, не гоню, но…, - качаю головой, запинаюсь.
"Мне нужно остаться одной, чтобы обдумать всё, в его присутствие мысли разбегаются, что тараканы по норам. А обдумать предстоит многое! Поцелуй Алекса! Почему я ничего не почувствовала? Почему моё тело никак не отреагировало на мужчину? Зато земля из-под ног чуть не ушла, стоило Кириллу коснуться моих губ своими. Два поцелую: один мёртвый, безжизненный, второй яркий и болезненный.
Когда Кирилл появился на пороге палаты и застал нас.
Только после того, как Кирилл заговорил спокойным тоном, дала себе мысленную оплеуху. Мы чужие друг другу люди! У него есть жена! И мои отношения с другими мужчинами никак его не касаются! Я свободна, могу делать всё, что пожелаю! Вот только предательское сердце щемит и бьётся в разы быстрее, от того, что он рядом, нянькается с Ариной, дочкой её называет.
- Просто дома тебя ждёт жена, - продолжаю, - а ты здесь, с нами, в её положении противопоказано волноваться, это я тебе по своему опыту говорю, - сама не знаю для чего говорю это, но внутри что-то подсказывает, что так надо.
Кирилл напрягается, он стоит около кроватки Рише, своей огромной лапищей гладит животик малышке. Выпрямился, поднял на меня взгляд, брови хмурит, губу поджал.
- Очень интересно, - куда-то в пространство произносит мужчина.
Он отходит от кроватки, обходит её и остановившись рядом с моей кроватью, опускается на корточки, в следующую секунду меня пробивает током, так как Кирилл нагло нырнул руками под одеяло, схватил меня за голые ступни, пальцами пробежался до щиколоток.
- Скажи мне, хорошая моя, - заговорил отец Рише, - о каком положении Риты ты говоришь? – его пальцы переместились обратно на ступни, стали нежно массировать их.
