В радостном шоке от известия о беременности, девушка с решимостью готовится к встрече с возмущённым мужем, не предполагавшим такой возможности. Атмосфера — это сочетание жгучей гнева и непреодолимой радости, когда ты знаешь, что главное решение уже принято.
- Можешь остаться здесь, - кивает на кровать, - я всё равно не усну, - не смотря на меня, говорит девушка.
- Думаешь я смогу? – не удерживаю грустной усмешки.
- Не знаю, - безразлично пожимает плечами.
На этом наш разговор был завершён, мы оба смотрели на спящую крошку, которой утром предстоит выдержать несколько процедур. Карина нервничает, и в этом нет ничего удивительного, но она ещё не знает, что препарат может не помочь.
Я даже не представляю, что с ней будет узнай она об этом.
Мы не смыкаем глаз всё ночь, наблюдаем за спокойным сном Арины, периодически отправляем друг друга отдохнуть, но никто из нас не идёт. Конечно, я мог просто подхватить Карину на руки и уложить в постель, укутать в одеяло, но не смог оторвать её от нашей дочери."
"Мы больше не поднимаем тему прошлого, подавляю в себе все попытки обнять любимую, только дышу её запахом, это всё, что мне позволено.
В шесть часов утра в палате появляется Степан Станиславович с медсестрой и прозрачным кувезом на колёсиках, окинув нас взглядом, укоризненно качает головой.
- Я забираю Арину, через три часа я верну девочку обратно, - сообщает доктор, от чего мы с Кариной подскакиваем с мест одновременно.
Нам вчера не говорили, что малышку заберут, мы не были к такому готовы.
- Оба успокоились, - поднимает руку вверх, - там стерильный блок, и вам туда нельзя, - поясняет доктор.
Нам ничего не остаётся, как попрощаться с малышкой на долгие три часа и отпустить её на процедуру.
- Всё будет хорошо, - не выдерживаю, подхожу и обнимаю за плечи стоящую у окна Карину, - она скоро вернётся к нам, - зарываюсь носом в её волосы на макушке.
Карина резко разворачивается в кольце моих рук, утыкается мне в грудь лицом и громко всхлипывает. Всё это время она стояла и тихо плакала.
- Чшшш, - всё, что могу произнести, в горле очередной ком.
Прижимая хрупкое тело ближе, пальцами одной руки зарываюсь в её волосах на затылке, другой обнимаю за талию.
- Я так боюсь, - шепчет моя девочка, - а вдруг лекарство не поможет?
- Поможет, обязательно поможет, - прикладываю все усилия, чтобы голос звучал уверенно.
Мысленно молюсь богу, чтобы мои слова были услышаны, и наша малышка поправилась. У меня всё ещё не укладывается в голове, что такой дорогостоящий препарат может дать осечку и не помочь нашей дочке.
