Автор
Я убегаюсь из подземного перехода и взглядом охватываю окружение. Быстро приближаюсь к сверкающему стеклом зданию, держа в руке телефон. "Мам, я не могу долго говорить, что он сделал?!" - шепчу я в трубку, сердце колотится от бешеного нетерпения. Ухожу на ход и уже почти достигаю цели....
У меня к тому времени уже проходит токсикоз, а животик обретает оч-чень заметные очертания — дети развиваются по плану, но с двойней я в начале второго триместра выгляжу, как будто мне рожать уже через пару месяцев.
Мы знакомимся с семьёй Армандо — большой, шумной, самой настоящей итальянской — с обедами и ужинами строго по расписанию, когда за огромным столом собираются все, от бабушки восьмидесяти лет до скольки-то-там-юродного племянника, младенца нескольких месяцев от роду. Они все очень весёлые, громко разговаривают, размахивают руками, и мне удивительно видеть Элину в таком обществе, но, похоже, Снежная Королева неплохо к ним вписалась.
Две недели пролетают быстро, и мы в итоге даже соглашаемся оставить Костю ещё на две недели — мальчик обзаводится друзьями, загорает на свежем воздухе, дети постоянно носятся по всему дому и двору, играя в какие-то игры. Только с Элиной, наверное, не рискнули бы, но Армандо красноречиво убеждает нас, что с ребёнком ничего не случится, и мы, обсудив это с Костей и пообещав, что вернёмся за ним, уезжаем вдвоём с Демьяном в свадебное путешествие.
Да-да, мы поженились месяц назад — скромно и спокойно, потому что меня ещё донимал токсикоз. Но моя мамуля вместе с моим будущим мужем сделали всё сами, мне оставалось только нарядиться в красивое платье и сказать «да» в нужный момент. Конечно, был и ресторан — без всякой рыбы в меню! — и гости — мама с Лёней и Сашкой, Костя, Никита с Аней.
Наше с мужем путешествие проходит прекрасно. На обратном пути мы забираем Костю и возвращаемся домой, пообещав Армандо, что обязательно приедем в следующем году.
Спустя ещё три месяца я уже не могу дождаться, когда двойняшки во мне запросятся наружу. Живот такой огромный, что у меня с трудом получается ходить. Врач, у которой я наблюдаюсь, говорит, что вероятнее всего придётся лечь в роддом заранее, на тридцать седьмой неделе, но до этого срока я всё-таки не дохаживаю.
И виноват в этом оказывается мистер Крыс второй, который, как и его предшественник, оказался чрезвычайно свободолюбивым созданием. За день до моей плановой госпитализации хомяк в очередной раз сбегает через неплотно закрытую дверцу и разгуливает по коридору, куда я выхожу из ванны.
