Автор
Я убегаюсь из подземного перехода и взглядом охватываю окружение. Быстро приближаюсь к сверкающему стеклом зданию, держа в руке телефон. "Мам, я не могу долго говорить, что он сделал?!" - шепчу я в трубку, сердце колотится от бешеного нетерпения. Ухожу на ход и уже почти достигаю цели....
Где он? Где мой ребёнок?
— Не отвлекаемся, мамочка, второй на подходе, — спускает меня на землю моя акушерка.
Несколько минут очередных команд — и я слышу ещё один плач. После нереального напряжения меня вдруг охватывает такое облегчение, что не выразить словами.
— Отец пуповины перережет? — спрашивает акушерка.
— Д-да, — белый чуть не до зелени Демьян, не отходивший от моей головы и не отпускавший мою руку всё это время, делает неуверенный шаг вперёд.
Я не вижу, что они там делают, и, честно говоря, мне всё равно, потому что на мой живот кладут двоих тёплых, крошечных, негромко попискивающих малышей.
— О, господи, — тянусь к ним дрожащими руками, из глаз текут слёзы, меня закручивает в какой-то нереальный вихрь, настоящий эмоциональный торнадо.
— Олюша, — слышу рядом голос и поднимаю глаза.
Никогда не видела у Демьяна такого выражения лица. Тут же начинаю плакать ещё сильнее, потому что невозможно вместить столько любви в один взгляд, которым он сначала впивается в меня, а потом переводит его на детей.
— Дочки, — произносит почти шёпотом, — две дочки, поверить не могу…
Осторожно обнимает нас троих.
— Люблю тебя, — целует меня в висок. — Как же я тебя люблю… Всех вас!
— Я тебя тоже люблю, — отвечаю ему и счастливо улыбаюсь.
Эпилог
Два года спустя
— Ольга Александровна, нам бы решить, что с эксимерным лазером делать. Потянем в следующем месяце? Может, тендер попробуем выиграть?
— Надо подумать, Иван Дмитриевич, — тяну задумчиво, глядя на офтальмолога.
Врач, с которым я познакомилась, ещё когда Демьяну подбили глаз, работает не только на взрослое, но и на детское отделение клиники, которое с помпой открылось год назад.
Наши близняшки первый год болели всем, чем только можно. Мы с Демьяном измучились, находя нужных врачей и мотаясь в разные клиники, и в итоге он решил, что пусть лучше все специалисты будут под рукой. А меня, за тот год научившуюся разбираться во всём, что касалось лечения детей, сделал своей помощницей с правом принятия не особо ответственных решений.
— Олюш, ты же сначала шла ко мне секретарём, неужели не помнишь? — улыбался муж, глядя на растерянную меня. — Поможешь мне, да и я тебе помогу поначалу. А там пойдёшь на курсы какие-нибудь или даже второе образование получишь. Если захочешь, конечно.
Как ни странно, я втянулась. Разумеется, на первом месте у меня муж и дети, но и круговерть дел тоже нравится, помогает чувствовать себя не только мамой и женой.
