Автор
На тротуаре идет мимо мамочка двойняшек, ее телефон забит звуками пропущенных сообщений. Вдруг она останавливается и начинает плакать в незнакомый голос: "Рада, случилось чего? Ты какая-то бледная..." Это первые строки загадочного романа, где обычный случай становится источником глубоких мыслей и эмоций....
Акушерка передает малышку неонатологу, а я протягиваю к ней руки, надеясь, что произойдет чудо, и я смогу коснуться их, погладить по макушкам, подарить немного материнской любви и даже покормить молочком…
– Пожалуйста, – бормочу сквозь слезы, умоляюще глядя на доктора.
– Прости, милая, но нельзя. Биомама запретила. Да и тебе самой будет легче.
Мои руки безвольно падают, и все, что мне остается – смотреть, как плачущих малышей заворачивают в теплые одеяла и выносят из родзала."
"Их плач наносит мне кровоточащие раны на сердце.
Но это всего лишь мои фантазии. Их настоящая мама ждет в детском отделении. И я надеюсь, сможет полюбить их так же, как и я. Слабо в это верится, но надеяться на это – все, что мне осталось в этой ситуации. А еще подарить моей Кнопочке всю нерастраченную любовь.
– Ты – большая умница, – доктор гладит меня по волосам и улыбается ласково, по-матерински. – Отдохни. Тебе нужно поспать и набираться сил.
Да, верно. Все закончилось. Я родила двух чудесных малышей Луке. Мальчика и девочку.
А еще потеряла огромную часть души и сердца. Их у меня вырвали, бесчеловечно забрав малюток, так и не дав мне на них посмотреть даже одним глазком…
Глава 39
Рада
– Ну, как вы тут? – в палату заходит жизнерадостная медсестра, широко и приветливо улыбаясь, а мне хочется поморщиться от ее приторности и прикрыть глаза, чтобы н ослепнуть от белизны зубов.
Как я? Как трактор переехал.
После родов меня перевели в комфортабельную одноместную палату. Которая больше напоминает гостиничный номер, а не палату в клинике. Все бы ничего, спасибо Орловым, но…меня поместили на один этаж с роженицами, прямо рядом с детским отделением. Как в издевательство. И я всю ночь слушала детский плач, давилась горючими слезами, пытаясь отгадать, где же мои малыши.
Я по-прежнему считаю их своими.
Я переоценила себя, не представляла, что по итогу меня ждет такая боль. Что по итогу, в моей душе будет вырвана огромная часть с мясом, на живую. И что рана никогда не затянется.
Радует только одно – моя Олюшка, моя малышка здорова и скоро вернется домой. Как прежде, конечно, уже не будет, но главное, что цель достигнута! И мы снова скоро будем вместе.
