Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
Пошла к нему на встречу и стала кричать шепотом на него:
– С ума сошли? Вы что тут делаете в такое время? Напугали меня, к тому же я закрывала дверь, какое вы имеете право врываться сюда?
Пока я несла поток своих недовольств он кажется и не слушал меня вовсе. Осматривал легким прищуром глаз, все ниже скользя глазами.
Опускаю голову и вижу, что с моих волос стекла вода и мой медицинский халат пропитался ею, став прозрачным, показав мой бюстгальтер.
Хватаю пеленку с детского столика и прикрываюсь ею.
– Как вам не стыдно? – снова шиплю на него.
Такой гнев внутри меня поднимался.
Мужчина наконец поднимает свои глаза и я, всматриваюсь в его невозмутимое нахальное лицо.
– Все сказала?
Беру себя в руки, подавляя желание высказаться и спокойно пытаюсь прогнать незваного, точнее нежеланного гостя.
– Малыш давно спит, думаю вам лучше приехать утром.
– И ты не расскажешь мне как прошел день?
Стискиваю челюсти и даже думаю, что он издевается, но похоже он серьезен.
Быстро пересказываю ему, что происходило днем и финалю тем, что завтра я поеду домой.
– Надеюсь вы подготовили что нужно и заберете завтра ребенка? Потому что я собираюсь домой.
– Торопишься?
– Вы издеваетесь надо мной?
– Нет.
Все, похоже мой «чайник» терпения вскипел.
– Кем вы себя тут возомнили? Или думаете, что раз вы бандит, то на вас управы не будет и все вас боятся? Так вот знайте… – чуть ли не пищу, быстро шагая назад от него, потому что мужчина резко срывается с места и идет на меня.
Упираюсь попой в пеленальный столик, но от того, что он так близко, я выгибаюсь в спине и отклоняюсь подальше, фактически ложась на мягкую поверхность, все так же прижимая к груди скомканную пеленку.
– Так, что же я должен знать, Дарья?
– Что… что нельзя так обращаться с людьми.
– Людьми? – мыкает он. – Ты о ком-то конкретном сейчас?
– О себе, – еле выдаю я, чувствуя, что спина начинает болеть в таком положении стоять.
– Вот и говори за себя, а не за других, – отходит от меня, и я выдыхаю. – Если тебе нужно домой, тебя отвезут ненадолго.
– Послушайте, Далер Ризванович, я не собираюсь… – много всего я хотела сказать, но вот распахнувшиеся полы пиджака и виднеющийся пистолет сразу же заткнули мой рот.
Мужчина, заметив мой взгляд, тут же поправил все на место и вопросительно изогнул густую бровь.
– Во сколько мне прислать человека?
– Девять… восемь… – вздрогнула я. – Да, лучше в восемь. Успею маму успокоить и вернуться назад.
