Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
– Вы приехали на час раньше, у меня даже будильник не прозвенел.
– Должен же я был проверить лично, как исполняются мои приказы.
– Вы ясно дали понять, что будет, если я поступлю иначе, угрожая девушке разными намеками на членовредительство.
– Угрожая? – в его тоне насмешка явная. – Я просто предупредил.
– Предупредили вы меня о своем визите, все остальное было угрозой.
Шагает ко мне, а я отступаю мгновенно. Он останавливается и все так же лениво улыбается.
– Испугалась значит, красивая?
– Любой мужчина испугается.
– Хочешь, чтобы я извинился?
Не отвечаю ему, потому что начинает просыпаться ребенок и я немного вдыхаю кислорода, потому что не дышала все эти пять минут нашего странного разговора.
Мужчина мгновенно оказывается рядом с кроваткой в два шага преодолев расстояние и поднимает малыша на руки, в которых тот просто утопает.
– Привет, боец, – вдруг говорит иным голосом, слегка мягким и явно нежным. Словно не он только что гремел на всю палату басом, от которого мурашки размером с Килиманджаро носятся по телу.
Решаю дать им время побыть наедине, и себе, чтобы привести в порядок халат и внешний вид.
Закрываю дверь и тут же пугаюсь. Потому что два черных шкафа по виду и комплекции, стоят по обе стороны.
– Это детское отделение, а вы тут пугаете всех. Кошмар, – бормочу и иду дальше, слыша сзади тихий хохот.
Возвращаюсь обратно через пятнадцать минут, надеясь, что визит окончен, но не в этот раз видимо.
Охрана мужчины смотрит на меня, чуть заметно улыбаясь.
В палате тишина, аж страшно стало.
Вхожу, замечая забавную картину, как мужчина, посадил малыша и держа его за ручки играется, смеясь вместе с ним.
Останавливаюсь и улыбаюсь автоматически, засмотревшись на них обоих.
«Похожи они конечно сильно», – малыш такой же темноволосый, как его отец, и кареглазый, это я тоже успела заметить. Кажется, что хмурость у них одна на двоих, когда они брови сдвигают.
Маленький почти сразу меня замечает и начинает, открывая ротик произносить какие-то смешные звуки, хлопая освободившимися ладошками по своим ногам.
Мужчина оборачивается, а я не успеваю скрыть свою улыбку. Берет сына на руки и приблизившись дает его мне, потому что малыш сам начал тянуться в мою сторону.
– Я смотрю вы сдружились, – изгибает бровь он, заметив, как Рамиль тянет меня за золотую сережку в ухе звонко смеясь.
– Я врач-педиатр. Это было не сложно. Тем более он просто замечательный, – я не лукавила.
Ребенок само очарование.
