Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
Бегу на кухню и отдаю малыша домработнице и с улицы, так как это ближе, иду в гостиную.
Вот только застать картину, где Далер держит на мушке, или как это говорится Мурада, я не готова была.
А после… безумец стал вдруг бить его.
Звуки ударов были такими мерзкими и гадкими. Да и эта драка… Гена пытается держать этого, не менее большого мужика в руках, а я замечаю, что футболка становится алой.
Что еще девушка может сделать. Вот я и закричала, а бугай светловолосый как раз перехватил Далера поудобней, пока тот отвлекся на долю секунды.
Позвонила врачу, послушала его причитания, и решила пока что не ходить к этому бесу, дав указания Гене рану держать. Мурад не в лучшем состоянии, пока что ему помогу.
– Сядь, – сразу включаю командный тон, чтобы не слушать его «обойдусь» и «уйди».
Соглашается, но такой отрешенный.
– Не спрашивай только.
Смотрит мне в глаза, когда равняюсь с его лицом, чтобы посмотреть раны и промыть их перекисью.
– Еще чего. Два дурака решили кулаками помахать, очень интересно.
– Плевать. Заканчивай быстрей.
Молча делаю свою работу.
Мужчина закрыл глаза и, кажется, дышал через раз.
– Правда уйдешь?
Все же не сдержалась.
– Такое не прощают, – выдыхает свой ответ.
– Знаешь, я немного разобралась в вашей кухне. Прости, но не тянешь ты на предателя.
– Не думай, что научилась разбираться в людях, – снова резкий тон включает.
– Не думаю. Лишь сказала, что ты не козел.
Он вдруг замер, и я с ватным тампоном тоже.
– Ты не для этого мира, Даша.
– Никто не подходит для этого мира. Так что успокойся.
– Надеюсь он знает, что делает.
– Главное, что я знаю. Не он принимает решение, ясно? – чуть подумав добавляю. – Значит дело в девушке вашего общего врага?
– Она невиновная девчонка, какой была и моя сестра. Но убить ее, я не смог.
Заканчиваю обработку молча и накладываю специальные пластыри. Рассечения плевые оказались.
– Спасибо, медсестричка.
Подмигивает и встает с края дивана.
– Куда ты?
– У меня есть свой дом.
– А почему тут тогда жил?
– Так удобней.
Убираю в аптечку лекарства и в это время приезжает врач.
– Еще увидимся. Пока.
И ушел.
– Пока, – сказала уже в спину.
Вернулась за Рамилем, а он там пол кухни разворошил, из всего дозволенного.
поднимаюсь с ним в спальню и пока малыш играет стараюсь успокоиться, потому что новостей вокруг слишком много, и везде смерть.
Пару дней мы живем в каком-то панцире из ненависти, злости, вражды.
