Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
Увидел ее вылезающую из машины и сам хотел рвануть к ней, но этот путь она должна сама пройти.
Мне так хочется ее скорее сжать в объятиях и погладить живот.
Что она беременна, узнал не так давно.
Каким образом, такому как я, выпал сука шанс стать дважды отцом и иметь такую женщину как она? Как?
Я чувствую, что скорее всего недостоин ее, но не отпущу никогда.
У меня был план… гребанный план, который можно выкинуть в мусор с новыми обстоятельствами.
Встала передо мной, уставшая, грустная, но по-прежнему красивая и гордая.
"Хотел рассказать ей все с начала, объяснить, но не оправдываться, не позволила. Убежала.
Взял трость, а не костыли и кое-как спустившись помчал за ней. Колено, поврежденное разболелось и моментом опухло, что аж из глаз звезды сыпались, но я плевал на него, как и на ломящую спину.
Только бы ее догнать.
Кое-как добираюсь до трассы, к которой она подошла уже и чувствую, как подгибаются ноги, сильней опираюсь на чертову палку, не обращая внимания на прострелы в спине.
– Даша, – кричу ей, все еще пытаясь передвигать конечностями, но колено адски ноет, потому что я бежал первые метров сорок.
Останавливаюсь, выдыхаю и снова иду, стараясь не сгибать ногу.
Замирает и с яростью разворачивается готовая убить, а я и рад. Пусть злится, пусть бьет, только бы рядом была.
Замолкает, а я продолжаю идти к ней, кое-как держась.
– Что с тобой?
Ну нет, никакого сочувствия не надо и жалости тоже.
– Ну, – смеюсь в ответ, – в меня попало четыре пули, я упал с высоты в воду и долго барахтался по течению, где ударил позвоночник и колено, так что немного не в форме.
Смотрит на меня своими глазами, которые блестят от слез, а я стискиваю зубы, потому что виновен перед ней. По всем пунктам виновен один лишь я.
– Я прошла через ад, Далер, – всхлипывает она. – Ты заставил пройти через него. Я… же… я хоронила «тебя». Прощалась… – прикрывает тыльной стороной ладони рот, закрывает глаза. – Я и сама стала безжизненной и если бы не дети, я не… я не знаю, как бы жила дальше…
Совсем тихо продолжает завывая.
– Ты мог сказать, намекнуть… Это… это так жестоко с твоей стороны. Как ты мог? Как посмел дать мне пройти через все это? Я словно в аду была.
Всхлипывает снова.
– Я так злюсь и хочу тебя избить кулаками, и обнять в тоже время, а потом снова избить, – топает ногой и опять плачет, а я стараюсь как можно ближе подойти к ней.
Отворачивается спиной и дает мне фору.
