Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
– Ну смотри, если…
– Потом озвучите свои угрозы, – перебиваю его, потому что малыш начинает закатываться. – Положите его сюда, а своим бугаям прикажите выйти. Мне не нужна тут антисанитария.
«Конечно, если бы я знала, кто он, и чем мне грозит моя настойчивость я бы так не поступила, но я уже это сделала!»
Он буравит меня взглядом, но делает, как я сказала. Даже не знаю, откуда во мне столько смелости взялось, что я так разговаривала.
Этот контраст: огромный мужчина под сто восемьдесят сантиметров, с видом мафиози и малыш на руках, просто нечто.
Дверь в приемную закрывается, и я делаю все что от меня зависит машинально.
– Сколько ему? Пять-шесть месяцев?
– Шесть.
– Как давно плачет? Температуру меряли? – спрашиваю ощущая небольшой жар.
– Да как начал, так и поехал сюда. Ничего не мерял.
– Где мама малыша? Он на каком вскармливании? Мне нужно больше информации.
– Так, девочка-Айболит, это ты должна знать, а не я, – грозно сводит густые брови.
– А вы разве не отец?
– Он жил с матерью. Теперь со мной, точка. Поэтому не болтай своим красивым ртом, а делай хоть что-то, пока я тебя не вышвырнул отсюда. И без лишних вопросов.
Вздыхаю, напоминая себе, что он просто переживает за ребенка, а не козел и делаю свои манипуляции молча.
Как оказалось, у маленького просто режутся первые зубки и поднялась температура. А еще он был голоден и спать хотел.
Мужчина не сводил с меня глаз, пока я ухаживала за малышом, усевшись в кресло.
Младенец уснул почти сразу, как доел смесь. Уложила его в кроватку и оставив радио-няню в палате вышла из нее, подзывая и мужчину.
– Заполните карточку, – даю ему листы бумаги, на что он смотрит на меня огромными глазами, а я продолжаю. Рассказываю ему, что малышу необходимо для жизни и облегчения боли, хотя мысленно задаю вопрос ""Кто он? И чей это ребенок?"" Советую ему няню, за неимением рядом женщины или родственников женского пола, как я поняла, кто мог позаботиться о малыше, с ним уж точно нельзя ребенка оставлять.
Все это время в холле стояла напрягающая тишина.
И как только я закончила, была уверена, что сейчас будет хохот стоять, так ведь обычно бывает? Потому что смотрели на меня так, словно я нереально глупая и только что подтвердила этот статус своей речью.
Но мне ничего не ответили, ни один из мужчин. А на карточке были выведены, лишь инициалы: Халилов Далер Ризванович.
