Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
Что он себе там надумал?
Я тоже хороша, мозги набекрень. Сразу надо было оттолкнуть, а не стоять там в лужу превращаясь. Позорище.
Но не могу не признать, когда он рядом – это стресс. Несносный мужик.
– Всем доброе утро, – спустилась к завтраку и видимо вогнала всех в ступор своими словами. – Успокойтесь, меня не похищали инопланетяне, это называется приветствие.
Гена улыбнулся и подмигнул мне, что не ускользнуло от Далера, который тут же оставил кровавый ожог на нас обоих.
Ели медленно. Кажется, я стала привыкать к этому дому, вот только скоро приезжает мама, и нужно что-то с этим фактом делать.
– Далер, нам нужно поговорить, – поднимаю глаза и смотрю на него, а он на Гену.
«Да что с ним такое?»
– Сегодня вечером во дворе шашлык, гриль и пиво, там поговорим. Я сейчас занят.
– Что? – я удивлена по всем фронтам: праздник-общий сбор-я приглашена!
– Не расслышала?
– Не пойду никуда.
– Не бойся, мы рядом, – вновь поддел меня локтем Гена.
– Будешь стоять рядом со мной, как часовой, – смеюсь и сказав «спасибо» Надежде Степановне доев ухожу.
Поднимаюсь по лестнице и тут же оказываюсь схвачена за руку.
Далер тащил меня к комнате Рамиля и был ужасно зол.
Остановились возле двери, но внутрь не зашли.
– Ты не забыла для чего ты тут, Даша?
Не на шутку испугалась его тона, его агрессии, его самого, поэтому вжалась в стену. Он не подходил близко, но и этого казалось достаточно.
– Ты о чем? Я же сказала, что не пойду туда.
Встал боком ко мне и сжал пальцами переносицу, а челюсти стали жестко очерчены, из-за того, что он сжимал их слишком сильно.
– Ступай, но помни, Рамиль – твоя ответственность, только он.
Я понимала, что это намеки, но вот к чему они?"
"– Поняла, – проговорила и быстрей скрылась за дверью детской, потому что не выдержала бы рядом с ним и минуты больше.
Пытаться понять мужчину и перемену его настроения я перестала сразу же, как проснулся малыш.
До вечера в доме было пусто. Как и вчера.
Становилось страшно, если я погружалась в мысли о том, что вчера произошло с той девушкой.
Я уже не знала, где мое место в этой цепи, не знала, где оно завершится и что я должна делать.
Никаких гарантий, и никакой уверенности в том, что я поступаю правильно.
После дневного сна Рамиля, я только вышла из душа, забрала его в свою комнату и стала одеваться.
– Что скажешь малыш, мне идет? – надела узкие брюки и футболку, под которыми пряталось нежнейшее кружево.
