Автор
В темных улочках я прячусь от ночи, стремительно приближаясь к дому. Но внезапное сопротивление людей за руки превращается в панику: изнутри накатывает тошнота, когда пытаюсь вырваться. Выходим на свет, и я начинаю борьбу со страхом, ощущая, что не могу дольше так терпеть....
– Ты чем вообще думал, когда заводил ребенка? Что это комнатный цветок?
– Остановись, Даша. – приказывает он своим грозным тоном.
– А вот черта с два тебе. Безответственный… – хотела обозвать его, но остановилась. – Как ты мог такое сделать, зная, что он, – показываю пальцем на малыша, – будет под ударом? Ты и меня получается впутал? А если я, то и мама?
От понимания ситуации меня стало накрывать истерикой.
Далер схватил меня за руки и встряхнул, а я подняла ладонь и не знаю, как, но ударила его по щеке. Так и замерли, я – зажатая в его огромных тисках и он, с краснеющим отпечатком моих пальцев на лице.
""Хана мне. Теперь точно убьет"".
Я так испугалась, что стала заикаться в попытке извиниться.
– Сучка, – взорвался он и схватив за талию поднял вверх, усадив на тумбу гарнитура, развел мои ноги в стороны и вклинился между ними, не дав свести вновь.
Намотал мой хвост на свою руку, закрепил так, что не увернешься и впился в губы.
Это был даже не поцелуй, а скорее драка.
Мои руки, вцепившиеся в его плечи, никак не помогали, он словно прирос к полу, что не сдвинешь, а попытки поцарапать или ударить, смел тем, что встал еще ближе, буквально приклеившись ко мне.
Дыхания отчаянно не хватало, и я сосредоточилась уже не на том, чтобы сделать ему больно, а, чтобы выжить. И в этот момент рука Далера проворно забралась под мою футболку и до приятной боли сжала мою грудь, что я вскрикнула.
Вторая рука исчезла из моих волос и переместилась на поясницу, смещая мою попу к краю столешницы, думала, что сейчас упаду, но мужчина остановился, а после я почувствовала, как между моих ног упирается его огромная эрекция.
Глубокое дыхание срывается, когда он щипает меня через кружево белья за сосок и трется о мою промежность членом.
Не целует, лишь ловит стон своим ртом и дразнит языком, проведя им по моим губам."
"Снова повторяет свои действия, выворачивая наизнанку мое нутро, словно выпускает наружу мою страсть, которой желаешь все больше, но нет…
– Нравится, красивая? – спрашивает сам еле дыша.
«Что за идиот?»
– Ну же, – играет своими пальцами с изнывающей грудью.
Пытаюсь ощутить свои руки, но они меня не слушают, копошась в его волосах.
– Отпусти, – еле выговариваю.
– Зачем? Ты такая горячая сейчас. Стоит оттянуть вниз твои штаны, и я окажусь в тебе, в одно движение, – делает все, что говорит, но не трогает трусы. Кусает меня за нижнюю губу.
– Я тебе не шлюха, мерзавец.
– Неет, – тянет издевательски и сжимает мое бедро, – ты слишком домашняя девочка.
