Мама для отказников. Мир приюта Леди Кеммин на грани закрытия. Внутренние скандалы и нестабильные финансовые потоки только усиливаются. Новая директорша Гвенсмейер с опаской погружается в безвыходную ситуацию, решая драматические вопросы жизни и смерти подопечных.
Накинув халат, я пригладила волосы, стоявшие дыбом, и пошла открывать, но не успела, Джен уже распахнул дверь, являя нам миссис Оливию Джес.
– Я пришла, леди Мария, – женщина склонила голову в знак приветствия, но кланяться корпусом не стала. Леди она и в бедности леди.
– Не ожидала увидеть вас так рано, – я спустилась к двери и кивнула Джену, отпуская того досыпать. Но мужчина лишь качнул головой в сторону сарая, где уже всхрапывали лошади.
– Мне довелось бывать в этом доме, когда он ещё не был приютом, – Оливия слабо улыбнулась, кинув быстрый взгляд на лестницу.
– Убирать весь дом целиком не потребуется, только первый этаж, да и помощников я вам выделю, – я закрыла дверь за гостьей и взяла её шаль, промокшую насквозь.
– Сегодня пасмурно, – проговорила Оливия, смущённо посмотрев на накидку.
– Проходите в гостиную, я пока сделаю нам чай. Всё равно, дом ещё спит, а будить детей не хотелось бы, – я кивула в сторону дверей, а сама понесла шаль на кухню, чтобы хоть немного просушить.
Подхватив поднос с чаем и пирогом, я вернулась в гостиную и поставила ношу на кофейный столик возле кресла, в которое села гостья.
– Вы говорили, что бывали в этом доме и раньше, – заговорила я, передавая Оливии кружку. – Расскажете?
– Если Вам интересно. Пожалуй, начну сначала, – женщина безразлично пожала плечами и сделала глоток чая, весьма элегантно, надо сказать. – Мне было семнадцать, когда в наш дом пришёл Роберт. У него имелись руны, а мой ныне покойный батюшка любил играть в кости.
– Почему вы решили жить здесь, а не там, где раньше жил муж? – спросила я, когда Оливия замолчала и ушла в себя.
