История о женщине, которая открыла свое сердце для сирот и теперь борется за их будущее. Между любовью к детям и невозможными требованиями системы она ищет выход из лабиринта коррупции и бюрократии, чтобы доказать, что даже отказники достойны счастья и надежды.
Я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться и не перейти на крик.
Ах опасно его доченьке… Ах бедное дитятко в страшном месте живёт…
Сволочь!"
"– Послушайте, герцог, – в голосе прорывалось рычание, которое не сулило мужчине ничего хорошего. – Ваша дочь жила здесь вообще без взрослых. Всё, что вы видите – результат моего труда. Например, крыша над головой, с которой не капает. Или комфортные комнаты с мягкими кроватями. Чистая одежда и обувь, которая вообще есть. И кушает ваша дочь три раза в день, при этом получая сладости и неограничена в полезных фруктах и ягодах. А вы знаете как она жила всего несколько месяцев назад? Вам рассказать? Я очутилась здесь в то время, когда Марк умирал от лихорадки и пневмонии. Все дети спали в той самой гостиной, где вы сегодня обнимались с дочерью. Да-да, все вместе, потому что камин обогревал только это помещение. А знаете, что кушала ваша дочь? То, что принесут старшие дети, и то, что удастся собрать в лесу. Чудо, что никто не отравился ядовитыми грибами или волчьей ягодой. А ещё дети помогали в деревне, за что им давали еду. И готовили они себе сами, а мясо порой вообще жевали сырое, потому что кушать очень хотелось. Скажите, герцог, а где были вы? Искали дочь, прерываясь на сон в комфортабельных постоялых дворах? Горевали о потере, попивая дорогое вино? Скажите, Рэймон, сейчас жизнь вашей дочери настолько невыносима, что проще было жить как раньше? Вы ничерта не знаете о том, как проходили дни вашего ребёнка и смеете меня укорять за плохое соседство? Вы смеете мне приказывать?
Я села в кресло и отвернулась. Обида жгла, я едва сдерживала слёзы. Не хватало ещё расплакаться при Рэймоне.
Рэймон молчал… Не знаю, что он чувствовал, но даже смотреть на него не хотелось. Спустя несколько минут он произнёс тихое “Простите” и вышел из кабинета, аккуратно закрыв за собой дверь.
А я наконец дала волю слезам. Понимала, что нельзя, что надо собраться, выйти из кабинета и заниматься делами, но не могла. Мне нужно это время. Короткое мгновение, когда я могу побыть слабой. Только сейчас я поняла, насколько устала. Нет, не физически. Морально я была вымотана. Страх… Все эти месяцы меня сопровождал страх. За детей, за друзей. И вечный страх сделать что-то не так, вызвать гнев короля, навести беду на приют. О себе я практически не думала, забыв и про отдых, и про личную жизнь. Нет, мне не хочется бежать, искать своего принца, быстрее выходить замуж и рожать наследников. Более того, мне страшно даже думать, что у меня будет ребёнок.
