Книга "Мама для трех лисят" таит в себе мрачную и трепещущую атмосферу дворцовых скрежетов. Здесь Кайрнех Лабрайд Мор — двуликий генерал, магистр теней — отражает опыт и отчаяние поколений магистров. Ноэль же, окруженный врагами, показывает крайность человеческого достоинства и слезы последнего утопления. Встреча двух страстей: власть над тенями и душевное существо человека, словно заклинание века....
– Эх, я ведь не все стандарты знаю, а спросить и не у кого.
– Стандарты?
– Маги не всегда нас боялись, – скорбно отозвался Милки. – Когда-то была целая служба, мы доставляли сообщения, умели даже передавать голоса. Вы в меня говорите, а связанная со мной тень вашим голосом с другим человеком. И наоборот.
– И ты так можешь?
– Нет, – из шкафа раздался душераздирающий вздох, – говорю же, стандарты утеряны. А с ними и знания. Это все из-за теневых охотников, будь они прокляты. Хотя что это я? Они и так прокляты.
– А…
– Принято входящее сообщение: Альбирея и Морис ожидают матушку с покорностью и смирением.
– Чем же страшны неразумные тени?
– Они не отличают хорошее от плохого и пожирают все, что кажется вкусным. Людей, например. Магия-то в вас диво как хороша.
Облизнув губы, я хрипло спросила:
– Ты считаешь меня вкусной?
– Нет, леди хозяйка, я считаю вашу магию вкусной. – Милки вновь просунулся сквозь шкаф. – Я – разумный и отделяю правильное от неправильного, хорошее от плохого и магию от человека.
– А сам ты напасть не можешь?
Я понимала, что Кайрнех не привел бы в мир опасного теневика. И я помнила, что он дал все необходимые клятвы, но…"
"– Могу, как не мочь, – честно отозвался Милки, – только не в этом мире.
– И Кайра, да? Его ты тоже будешь защищать?
– Нет, леди хозяйка, никто из теней не может вмешиваться в дела магистра без его четко выраженного согласия, – вздохнул Милки. – Принято новое входящее сообщение: а заклинание для подогрева продуктов читается с «и» на конце или с «ай»?
– С «эй», – ошеломленно отозвалась я и тут же, подхватив юбки, вприпрыжку бросилась на террасу.
Но, увы, опоздала: на чайном столике весело плясал огонь, а напуганные лисята пытались потушить его салфетками. Чем, разумеется, только раздували пламя.
– Саэ-саэ, – выдохнула я, и пламя погасло.
Лисята уставились на меня.
– Ты же такие простые заклинания вслух не проговариваешь! Что-то случилось?!
– Ты опустошила резерв? – Аль округлила глаза.
