Книга "Мама для трех лисят" таит в себе мрачную и трепещущую атмосферу дворцовых скрежетов. Здесь Кайрнех Лабрайд Мор — двуликий генерал, магистр теней — отражает опыт и отчаяние поколений магистров. Ноэль же, окруженный врагами, показывает крайность человеческого достоинства и слезы последнего утопления. Встреча двух страстей: власть над тенями и душевное существо человека, словно заклинание века....
Я только головой покачала.
– Нет, это чтобы вы запомнили и не махали салфетками. Саэ-саэ прекрасно подходит для тушения маленьких костров и случайных возгораний.
– А для большого пожара? – заинтересовался Морис.
– Долго, сложно и можно не успеть потушить, – я чуть нахмурилась, – а вам зачем? Вы собираетесь что-то поджигать?
Лисята переглянулись, и Аль тихо ответила:
– Там, где нас держали, ну ты понимаешь, да? Там случился пожар, и к нам в комнату никто не пришел.
– Мы смогли потушить огонь своими куртками, – Морис сгорбился, – но страх остался.
Обняв лисят и прижав их к себе крепко-накрепко, я прошептала:
– Значит, начнем учить большое и сложное заклятье. Оно трехступенчатое, не детское. И вы дадите мне слово, что не будете его применять без серьезной причины. Саэ-саэ достаточно хорошо для костра, случайно загоревшейся травы или же для неудачно подогретых булочек. Хорошо?
– Да! Мы даже поклясться можем!
– Клятвы мне не нужны, – я мягко покачала головой, – по крайней мере, от вас.
От подкопченного столика неприятно пахло горелым, и я, скривившись, попросила дух дома позвать сюда Тави.
«Нам нужен свежий чай, булочки со сливками, скатерть…» Еще раз осмотрев пострадавший столик, я переформулировала свою мысль: «Нам нужен новый столик». Домовой дух обдал меня теплым ветерком, и я ясно поняла, что все будет где-то минут через двадцать. Что ж, значит, мы можем дожечь горелыша!
– Итак, – я прищурилась, а малышарики прижали ушки, – я зажигаю, а вы тушите!
Начала с крохотных искорок, чтобы дети вначале поверили в свои силы.
– Сай-саэ! – выкрикнула Аль.
– Да нет же, сах-саэ. – Морис гневно нахмурился, когда и его вариант не сработал.
– Вербальная магия не терпит искажения, – вздохнула я.
– Мы бездари.
Покачав головой, я уверенно произнесла:
– Вы просто не стараетесь во время занятий музыкой.
– Она все-таки нажаловалась?! – ахнули лисята.
Я же сделала загадочное лицо и принялась распевать заклятье. Минут через пять Аль смогла погасить первую искру.
Хм, что-то не так…
– Стоп, – я сама убрала крошечный огонек, – у вас уже губы побледнели. Этак я перестану верить в ваше благоразумие.
