Книга "Мама для трех лисят" таит в себе мрачную и трепещущую атмосферу дворцовых скрежетов. Здесь Кайрнех Лабрайд Мор — двуликий генерал, магистр теней — отражает опыт и отчаяние поколений магистров. Ноэль же, окруженный врагами, показывает крайность человеческого достоинства и слезы последнего утопления. Встреча двух страстей: власть над тенями и душевное существо человека, словно заклинание века.
– Раньше мне не доводилось наблюдать подобное. – Я никак не могла отвести взгляд от темной громады, приблизившейся к нам.
– Раньше драконы редко покидали свой материк, – равнодушно пожал плечами Кайр и поспешно добавил: – Где-то тут я должен уточнить, что драконья избранница все же может покидать свою переноску?
– Переноску? Как у домашнего любимца. – Я покачала головой.
– Из драконьих чешуек, добровольно отданных, собраны самые лучшие доспехи прошлого. Сейчас их, кстати, тоже используют: они держат удар таранного проклятья.
– А разве внутри все не превращается в кашу? – нахмурилась я.
Кайрнех чуть смутился:
– Ну, если боец молод и неопытен и не укрепит себя дополнительно магией, то да… Но кто даст такую редкость молодому и неопытному бойцу?
– Кто вообще снимет такую редкость со статуи в музее Древней Магии?
Магистр рассмеялся и, когда ландо пошло на снижение, прошептал:
– А кто сказал, что на статуях в музее настоящие доспехи? Там уже давно крашеные слюдяные пластинки.
– У костяной виверны фальшивые клыки, а доспехи…
– У костяной виверны фальшивые клыки?!
– Один-один, – хмыкнула я. – Интересно, в музее Древней Магии хоть что-то настоящее есть?
Кайр только вздохнул и развел руками:
– После новостей о клыках – даже не представляю. Я думал, что хотя бы это сохранено.
– Ты представляешь, в скольких зельях участвуют оные клыки? Их, конечно, иногда находят вместе со скелетами, но, – я вздохнула и покачала головой, – на черном рынке за один клык платят от тысячи до полутора тысяч полновесных монет.
– Зачем?! – поразился магистр теней. –Нне припомню ни одного достойного состава!
– Ты мужчина, – фыркнула я, – а клыки идут в единственное омолаживающее зелье, которое, во-первых, действительно омолаживает, а во-вторых, не имеет побочных эффектов.
– Я могу назвать с десяток составов…
– Которые разгладят кожу на пару месяцев? – перебила я его. – А суставы продолжат болеть. «Благословение белой Виры» откатывает организм до семнадцати-девятнадцати лет. Действует он один раз, но… Этого и так достаточно.
– Маги и колдуны живут примерно столько же, сколько и двуликие.
– Но стареют так, будто сгорают, – напомнила я. – За несколько месяцев маг превращается в развалину с трясущимися руками и ноющими суставами, но! Но при этом остается в своем уме. И в таком виде проходит еще лет тридцать."
"Кайр посмотрел на меня, но ничего не спросил. И хорошо, потому что ответить я бы не смогла.
