В светлом зале, напоминающем выставочный павильон в стиле хай-тек, я шепотом сообщила о своей прибытии. Молодой человек с открытым смехом пояснил, что он здесь не случайно. Всё вокруг: лампы на стене, мраморная пола и стеклянные окна, создавали впечатление будто я вошла в здание из другой реальности....
Девочка посмотрела на меня такими лучистыми глазами, что я не выдержала и обняла её.
— А что вы тут делаете?
В комнату важно вошёл кот. По-хозяйски осмотрелся и, заметив ленточку, вдруг бросился на неё. Схватив зубами, метнулся к выходу, волоча разрезанную ткань по грязному полу.
— Это моё! — закричала Анита. — Мне мамочка подарила!
Пустившись в погоню за воришкой, она подняла руку, и с её тоненьких пальчиков сорвались две искры разных цветов. Фиолетовая врезалась в стену, отколов кусок камня, а розовая влетела в проём двери.
— Кажется, я знаю, как замок пришёл в такое состояние, — коснувшись выбоины на стене, ошеломлённо проговорила я. И вздохнула: — Надо спасать кота!
Глава 8. Призрачная поддержка
В коридоре меня ждало потешное зрелище. Вальдемар, помахивая длинным пушистым хвостом и вцепившись всеми четырьмя лапами в стену метрах в двух от пола, громко урчал и упрямо удерживал в зубах злополучную ленточку. Внизу до неё пыталась дотянуться Анита.
— Вальдемар, отдай! Или запру в подвале, будешь мышей ловить!
Кот косил на девочку диким взглядом, будто в упомянутом подвале водились мыши величиной с крокодила, но держался изо всех сил. К чести малышки, больше магию она не применяла, а то от кота давно бы остался лишь рыжий пух.
И первый её выстрел, как я догадалась по выбоине в стене, был лишь запугивающим — чтобы попасть в кота, девочке нужно было выпускать искры ближе к полу.
Напротив меня неподвижно стоял граф Офигейро. Не знаю, каким чудом, не имея головы, он выражал эмоции, но от рыцаря так и исходили волны обиды. Казалось, железная жестянка вот-вот расплачется. А всё потому, что грозное оружие, которое он держал в руках, стало розовым и сверкало так, будто его обклеили камешками от Сваровски.
— Получилось.
Плечи рыцаря приподнялись и опустились так, будто Офигейро тяжело вздохнул. Развернувшись, он побрёл прочь, грустно волоча за собой гламурное оружие и оставляя на полу переливающуюся розовую дорожку.
Шёл ли граф за мной, чтобы продолжить разборки с неприкаянной душой, как намекал кот, я так и не узнала. Оскорблённый в лучших чувствах безголовый рыцарь исчез за поворотом. Зато появился Януарий Второй.
