В светлом зале, напоминающем выставочный павильон в стиле хай-тек, я шепотом сообщила о своей прибытии. Молодой человек с открытым смехом пояснил, что он здесь не случайно. Всё вокруг: лампы на стене, мраморная пола и стеклянные окна, создавали впечатление будто я вошла в здание из другой реальности.
Я осторожно поинтересовалась:
— А это безопасно? Их можно брать?
— Конечно! — закивала она, а кот молча замотал головой. Анита топнула. — Я здесь хозяйка! — И повернулась ко мне. — Они же пригодятся?
Я хотела ответить, что нет, но, глядя в лучистые глаза девочки, не сумела сказать правду. Улыбнулась ей и поделилась воспоминанием:
— Знаешь, как-то давно-давно моя бабуля учила меня шить лоскутное одеяло.
— Одеяло? — удивилась девочка. — Что это?
— А здесь не бывает холодно? — ответила я вопросом. И тут же отвлеклась: — Не важно. Суть в том, что нужно сделать что-то большое из маленьких кусочков. Если этих рыцарей разобрать на запчасти, постараться выпрямить детали, а потом подключить наш домашний лазер...
Я оглянулась и посмотрела на Януария Второго, который вороном кружил над нами.
— .То, возможно, получится из этого ржавого антиквариата сделать нечто грандиозное и стильное."
"— И какой смертник будет разбирать этих? — держась рядом с Офигейро, с испуганным любопытством уточнил кот.
— Наш славный рыцарь, разумеется, — уверенно заявила я, и безголовый попятился. Я торопливо добавила: — Ведь для начала мы сделаем тебе новый ящик. То есть стильный гроб!
Офигейро замер и, тяжело вздохнув, медленно повернулся в сторону красиво развешенной груды доспехов. Замахнувшись топором, неторопливо пошёл на ближайшего.
Ох, зря я не послушала интуицию. И кота!
Глава 13. Миром правит металл
Первый же удар топора нашего безголового рыцаря вызвал такой шум, что я едва не оглохла.
В моём мире есть ряд неприятных звуков. Например, в детстве у меня каждый раз волоски на руках приподнимались, когда учительница увлечённо выписывала на доске доказательство теоремы. Или звук перфоратора, который работал для нас будильником каждое субботнее утро. Но страшнее всего была «серенада» Витьки из соседнего подъезда, который решил таким образом признаться мне в любви.
Так вот, звон, который заполонил подвал, был в разы ужаснее всех вышеперечисленных кошмаров вместе взятых. Будто внутри рыцаря зазвучал оркестр, причём каждый инструмент играл свою мелодию. И это передавалось через усилитель, а мы стояли как раз у огромной колонки.
Я испуганно оглянулась на девочку, но Анита, прижав ладошки к ушам, весело хохотала. Вальдемар же вжался в пол и изобразил кошачий обморок. Когда стало тихо, я, мотая головой, попыталась справиться с временной глухотой и громко спросила:
Что это было?
— Поющий металл, — с энтузиазмом пояснила девочка и обвела рукой ряд рыцарей.
