— Что-то не так? — обратилась ко мне девочка.
Я повела плечами и призналась:
— Думаю, чем прицепить шарики. Дома бы я использовала жидкие гвозди. Но в Шааде этого нет.
— Папа достанет из шляпы! — хлопнула она в ладоши.
— Нет, это неправильно, — покачала я головой. — Это всё равно что брать у других еду. Надо справиться своими силами. Так, что там я помню из истории клея? Хм. Варить состав из костей или сухожилий, как в старину, нет времени. Смолы? Не уверена, что удержат. Эх, как-то мы с ребятами сдавали зачёт, и нужно было срочно сцепить развалившуюся полочку. Магазины закрыты, а с утра уже сдавать работу.
Я улыбнулась воспоминаниям и поделилась:
— Профессор был жутко придирчивым. На папу твоего похож. Ребята собирали по общаге деньги на такси — пришлось бы ехать в круглосуточный супермаркет на другом конце города, но тут на глаза мне попался походный примус. Я отлила из него бензина и накидала в жидкость куски пенопласта. Он растворился, и получился довольно крепкий клей. Зачёт мы сдали, деньги сохранили! Но в Шааде даже бензина нет, не говоря уже о пенопласте.
— Зато здесь есть один могущественный маг, — скучающим тоном намекнул Устин. — Если вы, София, поясните, что пытаетесь сделать, я попробую помочь. Или вы доверяете только моей дочери?
— Да у меня всё случайно получалось, — весело отозвалась девочка и дёрнула меня за руку. — Попроси его, мам. Пожалуйста!
Ну кто бы устоял?
Глава 25. Не злите дизайнера!
— Устин, я.
Всё, что удалось произнести до жуткого кошачьего вопля. Который пронзил пространство так, будто издавал клич не один Вальдемар, а тысяча его копий. Хором.
Всю вальяжность с Устина сдуло, и мужчина мгновенно превратился в воина — быстрого и беспощадного. Одним движением он оказался рядом и, отодвинув меня за свою спину, выглянул во двор.
— Оставайтесь здесь! — крикнул маг и, запрыгнув на подоконник, сиганул вниз.
Я ахнула в ужасе и подскочила к окну. Выглянув, выдохнула с облегчением. Судя по тому, как быстро бежал Устин, ноги у него в порядке — не сдают стометровку со сломанными!
— Святые пингвинята, — оглядывая сеновал и окрестности, проворчала недовольно. — Что за позёрство? Никаких дымков и магнусов не видно. Что могло быть настолько срочным? Может, Офигейро по-тихому обрил Вальдемара сверхострым топориком?
— Мам, — потянула меня Анита, и я торопливо обняла дрожащую девочку. — Мне страшно.
«Теперь и мне», — подумала и прижала к себе ребёнка."
"Да она так не тряслась, даже когда... Никогда! Стоило появиться магнусу, Анита первая бросилась в сражение. Пока я только пыталась понять, что происходит, эта смелая малышка уже расправилась с врагом.
— Чего ты боишься?
На всякий случай я села на поющий пол и заставила опуститься и её.
— Вальдемар так же страшно кричал. — Её глаза были полны слёз.