Эта Бэтрис могла бы быть покорректнее. Затронула в девочке очень болезненную струнку.
— Готовы к ужину?
Услышав суровый голос Устина, я поднялась и повернулась к приближающемуся мужчине.
— Вы говорите об этом так строго, будто еда — это наказание.
— Почти, — кивнул он и неожиданно лукаво улыбнулся дочке. — Хочу посмотреть, чему новая мама научила Аниту. Будем есть то, что приготовишь.
— Ур-ра! — запрыгала от радости девочка, но тут же остановилась. Глянула на меня с волнением. — Ты же мне поможешь?
— Я помогу, — вдруг отозвался Устин, и я поперхнулась приготовленным ответом. Мужчина подошёл и аккуратно похлопал меня, кашляющую, по спине. Затем принудительно усадил на пенёк и холодно приказал: — Отдыхайте!
Я едва сдержалась, чтобы не ответить «есть, сэр!». Лишь покачала головой:
— И вовсе я не устала..."
"Но он уже не слушал. Повернувшись к дочери, принялся закатывать рукава.
— Твоя мама не любит, когда я. Э -э-э... Ворую еду из другого мира. Поэтому придётся приготовить ужин самим. Говори, что нужно?
Анита задумалась и постучала себя пальцем по виску.
— Думаю, мы приготовим. — Подняла большой палец. — Лапшу! У нас и тесто в подвале ещё осталось.
— Нет, — осадил её папа. — Я знаю, что ты это умеешь. Что ещё?
— Ещё? — растерялась девочка и беспокойно покосилась на меня. — Вареники? Только что положить внутрь?
Можно... — прикрывши рот ладонью, начала подсказывать я.
— София! — рыкнул Устин. — Я сказал вам отдыхать. Анита должна справиться сама. Решить, что она будет делать и как, и действовать по плану.
— Но вы обещали ей помощь, — возразила я.
— Если потребуется, — кивнул он. — Но будет лучше, если она справится сама.
— Так это урок?
— Жизнь состоит из уроков, — было ответом.
Анита шевелила губами и неуверенно посматривала на меня.
— Г рибы?
— Где ты их возьмёшь? — тут же спросил Устин.
— В шляпе! — воодушевилась девочка.
И побежала за этим магическим атрибутом. Я промолчала, надеясь, что грибы пропадут из леса, а не из чьего-то холодильника. Малышка водрузила головной убор на стол и сунула руку внутрь. И, глядя на пакетик с картошкой фри, расстроилась.
— Не получилось.
— Ещё раз, — скрестив руки на груди, велел Устин.
Анита раз за разом доставала одно и то же, и на столе уже образовалась приличная горка. Вальдемар, улучив момент, стащил один из пакетиков. Но тот, разрезанный сверхострыми когтями, рассыпал всю картошку.
— Как же не везёт в жизни! — прижал уши кот.
— Стой. — Маг шагнул к дочери. — Ты забыла самое главное правило.
И, наклонившись, шепнул ей что-то на ушко. Но при этом посмотрел на меня с откровенной иронией.
У меня брови поползли на лоб. Впервые в Шааде открыто что -то утаивают от «неприкаянной души».
Глава 28.