Я осторожно подняла ребенка с мокрой соломы и вынесла во двор. Дождь уже закончился, и шустро разбегающиеся тучки открывали зеленоватое небо. Солнце только -только начало золотить горизонт, время было примерно в районе четырех утра. Если считать, что в Шааде оно движется так же, как на Земле.
Слишком рано!
Зевнув, я помотала головой, прогоняя сон, и решительно направилась к замку. Устина, как и ожидалось, я обнаружила в зале поющего металла. Раскинувшись на брошенном на сверкающий пол камзоле, мужчина уютно похрапывал. Но стоило сделать шаг, как маг под зловещую мелодию бывших доспехов вскочил и грозно выставил ладони, пылающие синим огнем.
— Святые пингвинята! — невольно отступив, возмутилась я. — Немедленно прекратите иллюминацию! Она выбивается из общего стиля замка.
— Вам лишь бы все было стильно, София, — усмехнулся он и сжал пальцы.
Жуткий огонь погас, и я вздохнула с облегчением. Примирительно улыбнулась.
— Красота спасёт мир.
— Да конечно, — проворчал он и, зевнув, внимательно глянул на меня. — Вы вся мокрая.
— Правда? — театрально изумилась я. — Наверное, это потому, что идет дождь, а крыша как была дырявой без хозяина, так и осталась при нем!
Лицо его сразу посуровело, глаза сузились. Сначала Устин обернулся и выглянул в окно. Слишком обеспокоенно, чтобы можно было списать это на заботу о месте хранения сена. Затем быстро подошел и принял из моих рук ребенка.
— Положу ее здесь.
Пока Устин под веселую мелодию поющего пола заботливо размещал дочь на своем камзоле, я строго посмотрела вниз и прижала палец к губам.
— Тс! Ребенок спит.
Звук понизился, и металл принялся выдавать что -то похожее на колыбельную. Я похвалила:
— Хороший выбор.
— Вам нужно переодеться в сухое, — прикрыв Аниту частью камзола, будто краем одеяла, обратился ко мне маг."
"Выпрямившись, он выгнул бровь и окинул меня выразительным взглядом. Я опустила голову и только заметила, что мокрая ткань стала почти прозрачной. Ойкнув, обхватила себя руками.
— Я помогу, если не возражаете против заимствования одежды из вашего мира, — понятливо предложил Устин.
— Пожалуй, соглашусь, — тихо ответила я.
И тут этот холодный мужчина сделал то, чего я от него ждала меньше всего. Ловко пробежавшись пальцами по пуговицам, Устин скинул рубашку и набросил её на меня, оставшись передо мной лишь в брюках.
Я как заворожённая смотрела на его мощный накачанный торс. Но не пресловутые кубики пресса изумили меня (хотя и они имелись и весьма впечатляли), а жуткие шрамы. Они расчёркивали всю грудь так, будто мага били плетьми... Изготовленными из колючей проволоки.
Как можно выжить после такого?!
Не веря глазам, я протянула руку и кончиками пальцев прикоснулась к загрубевшей коже.