Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
Его крепкие горячие руки находятся на моей талии, а губы приближаются к лицу. Я не отталкиваю его, когда он целует меня, когда ласкает языком мои губы, спускается к шее и добирается к уху. Я принимаю ласку и обвиваю плечи Адама в ответ.
— Не хочешь рассказать мне всё? — прошу, когда мы оба приходим в чувство и немного отстраняемся друг от друга.
Я все еще не верю, что мы ведем себя как обычная пара влюбленных. Так, будто между нами не было никаких проблем, не было недомолвок и вообще всего.
— О чем именно?
— О похищении, о Вике, в последнее время мне кажется, что мы женаты столетие, а я о тебе ничего не знаю. Даже какое кино ты любишь, сколько женщин у тебя было, например."
"— О похищении я узнал от Вики. На тебе сережки со слежкой. Помнишь, она тебе их дарила? Она позвонила мне и сказала, что ты направляешься куда-то, я быстро приехал домой и понял, что тебя нет. Камеры оказались отключены, а одной из машин нет, да и охранника с той, кто тебя вывел тоже.
— Кем ты работаешь?
— Ничего криминального, тут же утверждает он. Крупный бизнес, сеть отелей по всей стране. Я получил все, что имею, честно. Вначале это был просто хостел, потом отель, потом два. Я вкладывал почти все, что зарабатывал, в бизнес. Получилось раскрутиться, и вот…
— Ты знаешь, кто стоит за моим похищением?
— Конечно, — он кивает.
— Сбежала?
— Поняла, что не получилось и скрылась, — он пожимает плечами. — Я знал о ее чувствах, но не придавал этому значения. Мы не были близки, она приходила, приводила дочку, но на этом все. Я понятия не имел, что она поступит так.
— Это страшно, — киваю я. — Понимать, что тебя могут убить. Я будто в глаза смерти взглянула.
— Я обещаю, что такого больше не повторится.
Его руки сжимают меня сильнее, пальцы гладят мою ладонь, а сам Адам искренне смотрит мне в глаза.
— Не нужно, не обещай, это невозможно. Мы не можем круглосуточно находиться под наблюдением, — улыбаюсь. — Просто мир больших денег, недоброжелателей, перестрелок и охраны вовсе не мой, — оправдываюсь. — Я обычная девушка, Адам, еще месяц назад я варила борщи и думала, как мы будем поднимать сына на ноги, а уже сегодня поучаствовала в блокбастере.
