Автор
В холодной серой зимней ночи мать бережно накрывает своего маленького сына пушистым одеяльцем, пока они идут на скромную прогулку. Но ветер становится безжалостным, заставляя сильнее укрываться в тонком пальто и прижиматься к коляске. Чувство беспомощности и предательской жестокости нарастает, когда руки мужчины хватают ее за локти, заставляя осознавать, что мама по принуждению становится не волей бедной матери, а злом....
Этого попросту не было. Она была его поддержкой, его домашним теплом, которое окутывало с ног до головы и не отпускало.
— Я не могу не думать, — усмехнулся и притянул ее к себе, прижал к телу, поцеловал, зарыл ладонь в ее волнистые темные волосы и запечатлел поцелуй на ее губах.
Она ответила, ласково прильнула к нему, прижалась, обняла, ответила, чуть прикусив нижнюю губу. Желание в нем зарождалось снова.
— Я хочу, чтобы все закончилось, Адам, — прошептала, положив маленькую ладошку ему на грудь.
— Обязательно.
Он был уверен в этом, просто знал и все. По-другому просто не могло быть. Ангелина обязательно ему в этом поможет только тем, что будет рядом.
— Ты простил ее? — задала вопрос, не уточняя подробностей, но он и так понял, о чем она."
"— Ее не за что прощать, я такой же виноватый, как и Алиса, Ангелина. Я не видел того, что должен был. Мы поженились на эмоциях, но оба были слишком разными, чтобы понять друг друга, да и мы… мы влюбились, я думал о другом, пока она медленно сгорала в скуке.
Адам видел, что Ангелина его понимает. Он правда не считал Алису виновной в чем-то. Об умерших или хорошо или никак, верно? Адам мог сказать только хорошее, он вспоминал, какой яркой она была, заводной, звездой среди темного неба. Он должен был понять, что она не сможет осесть, но он не понял. И в этом его вина.
Они оба были виноваты.
Но теперь они есть друг у друга.
А еще у них есть Маша и Родион.
Дочь могла растопить сердце любого, а сын… он сделает все, чтобы он рос счастливым. Чтобы их дети росли в полноценной семье.
Эпилог
— Вика, иди сюда! — кричу ей, потому что не могу справится с огромным тортом, испеченным на годик Родиона.
— Да, что? — она быстро забегает на кухню.
— Я не смогу его донести, — смеюсь и оглядываюсь в поисках того, что могло бы мне помочь.
— Что? — недоумевает она. — Я не знаю, как его нести.
— Что у вас тут за заминка? — в комнату заходит Адам.
На нем темно-синий костюм, белая рубашка и галстук в тон, он недоумевающе смотрит на меня, после переводит взгляд на свою сестру и приподнимает одну бровь.
— Мы не знаем, как вынести торт, он слишком большой, — быстро поясняет Вика.
